– Полгода-год, – ответила Марья Сергеевна, и вот тут я офигел.
– Сколько? – переспросил я, вновь начав рассматривать дешевую кровать, что стояла рядом, не понимая, чего тут столько ждать, я же не ручную работу заказываю.
– Возможно, и дольше, – решили меня добить.
И что делать? Опять договариваться и переплачивать? На этот советский сервис никаких денег не хватит. Придется каждый месяц под машины прыгать.
Я беззвучно рассмеялся.
– Понятно. Спасибо, что разъяснили. Всего доброго, – вежливо распрощался я, решив, что посплю и на старом диване.
– Молодой человек. – Марья Сергеевна отчего-то не спешила меня отпускать. Она смотрела на меня задумчиво. Легким движением ладони женщина спровадила подчиненную. – Вы не местный? – спросила она меня, когда Светочка удалилась.
– Не местный, – согласился я, пожав плечами, не понимая, к чему это выяснять.
– С Запада приехали? Из соцлагеря? – последовали другие вопросы, и, не дожидаясь ответа: – Я так сразу по вам и поняла.
Я удивился, вспомнив про свой немодный прикид.
– Одеты неброско, вежливы, держитесь независимо, – заметив мое недоумение, пояснила она.
Я с любопытством взглянул на эту проницательную женщину. По сути, первую, кто, заметив мою чуждость, разложил все по полочкам. Остальные лишь чесали репу, соображая, что со мной не так.
– Будет вам кровать, – заговорщицки подмигнув, сообщила она мне.
– И за сколько денег она материализуется в моей квартире? – поинтересовался я. Денежный вопрос был для меня немаловажным. Если много запросит, то я от кровати откажусь.
– По госцене, – засмеялась она красивым, переливающимся смехом.
«С чего такие преференции?» – удивился я, но спорить с женщиной не стал.
Дальше меня пригласили в подсобное помещение, записали мой заказ и адрес доставки. Я оплатил мебель по госцене, добавив два червонца за работу грузчиков.
Распрощались мы с Марьей Сергеевной сердечно, но без интимного подтекста, как я уже себе напридумывал. Женщина вела себя со мной доброжелательно, но не флиртовала, при этом настойчиво вручила мне номер своего телефона, как рабочего, так и домашнего. И я совсем уже ничего не понимал.
А на выходе из отдела меня ждало препятствие в виде выстроенной в боевом порядке толпы сектантов. Все, как один, они смотрели на меня неприветливо.
Я озадаченно окинул их взглядом, задержавшись на стоящей напротив меня их предводительнице – широкое лицо с двойным подбородком, замаскированная крупными бусами дряблая шея, темное длинное платье, на плече увесистая сумка.
– Ваша фамилия? – начальственным тоном спросила она и помахала перед моим лицом тетрадкой.