В двенадцать часов ночи заявилась опергруппа из управления с плановой проверкой во главе с капитаном Пливашовым. Он управский буквоед, который ни дня не был на земле. За час обхода капитан Пливашов нашёл более десяти замечаний, в том числе вяло реагирующую на него овчарку в карауле. Васильев пообещал ему, что с ней проведёт профилактическую беседу, а возможно даже объявит ей выговор. Сейчас он пока не знает на основании какого документа это можно сделать. Васильев уже встречал таких буквоедов, с ними бесполезно серьёзно разговаривать.
Дойдя по обходу до пекарни, Пливашов был сильно возмущён, что в нарушении всех инструкций на объекте в ночное время работают осужденные. Он начал перечислять приказы, подписанные столичными генералами и министрами. Васильев стал ему объяснять, если утром не хватит хлеба, зона может взбунтоваться. Этого допускать нельзя. Сейчас надо решить проблему, а уже потом думать о столичных приказах. Пливашов был упрям и начал выгонять зэков из пекарни. Васильев, представляя бунт, которого никогда не видел, приказал всем оставаться на своих местах и продолжать ремонт тестомеса. Пливашову он сказал указать всё в рапорте и разбираться, как положено, через управление. Пливашов не успокаивался и устроил скандал. Он требовал подчиниться его приказу. Необходимо прекратить работы в ночное время и соблюдать все инструкции. Васильев не выдержал и позвонил начальнику колонии полковнику Гагарину. Он объяснил ситуацию про возможные риски с выпечкой хлеба и требования проверяющего капитана Пливашова. Начальник колонии приказал всем идти в дежурную часть. Сейчас позвонят из управления.
Через десять минут в дежурной части зазвонил телефон. Дежурный представился и попросил Пливашова подойти к телефону, предупредив, что товарищ генерал на проводе. Пливашов взял трубку, и не успев представиться, начал получать от генерала Саросова на всю дежурную часть. В конце воспитательной беседы генерал приказал ему пулей вылететь за зону и никогда туда больше не заходить, нечего мешать людям нести службу. Он ждёт его завтра утром у себя в приёмной. Пливашов молча вышел за зону, сел в машину и уехал. Он никак не мог понять и чётко для себя уяснить это разнообразие, происходящее в уголовно-исполнительной системе. В каждой колонии всё по-разному при одном законодательстве, которое вроде бы одинаково для всех сотрудников и осужденных.
Суточное дежурство Васильева продолжалось и в три часа ночи опять позвонил оперативный дежурный.
— Василич, позвонили из караула и сказали, что какой-то человек лезет в зону. Уже перелез через первый забор. Караул выдвинулся на его задержание.