– Знаешь, Кольцов. С прабабушкой у тебя, все-таки дело не чисто…
Пограничникам, с обоих сторон, на нас было совершенно плевать. Даже немного обидно. Всю дорогу мы преодолели за семь часов. В Париже загнали грузовики туда же, где они стаяли до отъезда. Окончательно рассчитались с водителями. Марка мы с Яковом решили оставить нашим работником. Он с радостью согласился.
Потом я завез Мейделя домой, и поехал в магазин Скиапарелли.
Запарковавшись прямо пред входом, я прошел через торговый зал и зашел туда, где вершилось таинство высокой моды. Там как обычно некая тусовка распивала чаи под светскую беседу. Наташа, с этой огромной деревянной линейкой, стояла чуть в стороне и улыбалась. Увидев меня лицо у неё стало растерянное и счастливое. Она бросила линейку, побежала ко мне и повисла на шее. Я и забыл какая она красивая.
– Эффектно! – сказала Эльза.
Я еще раз поцеловал Наташу, и снял наконец шляпу. Забыл снять. Не, а что? В ботинках, джинсах, серой рубахе, кожаной куртке и широкополой шляпе я, конечно, рвал шаблон в этом гламуре. И выглядел крайне брутально.
– Здравствуйте дамы! – сказал я, не отпуская Наташину руку. – Позвольте представиться. Кольцов.
– И все? – хмыкнула Скиапарелли.
– А если нам будет суждено продолжить знакомство, то можно будет расширить! И вообще, подождите, Эльза!
Я достал из кармана куртки кольцо, взял Наташину руку, и надел на безымянный палец.
– Пока я отсутствовал, кто-то мог подумать, что Наталья Викторовна одинока. Так вот, это чтоб не думали.
– Что это? – наконец-то открыла рот Наташа.
– Это бриллиант, из Африки, все как обещал.
– Ванечка, ты страшный пижон – засмеялась Наташа.
– Ты, Кольцов, так поступил специально. Зачем? – все же Эльза умная женщина, уважительно подумал я.
– Если бы я ввалился и похитил Наташу просто так, то ты, Эльза, была бы в досаде, как минимум. А с учетом того, что любая группа женщин это ядовитый клубок неожиданных выводов… Наше с Наташей поведение, вот так, на глазах у всех вызвало бы осуждение! А теперь?
– Что теперь?
– А теперь вам есть что обсудить! Пять карат. А?
– Все, Кольцов, скройтесь с глаз моих.
И мы поехали домой.