Наблюдая за моими манипуляциями, Энжи не выдержала и спросила:
— Почему ты так вообще трясешься над этим, как ты говорил? Самогоном?
Я укоризненно посмотрел на барда, поглаживая маленький кувшинчик, который держал в руках.
— Если бы у нас был этот самогон, когда меня пырнули в бок ножом, то, может, я бы вообще на ногах перенес ранение. А не так, как было на самом деле…
— Так это что, настойка какая целебная или что? — спросил Илий, хитро поблескивая глазами.
Скрывать природу спирта я не стал, но всячески налегал на его дезинфицирующие свойства вместо того, чтобы читать лекции про крепкие напитки.
— Илий, — я строго посмотрел на старого жреца, который сейчас больше походил на того самого хитрого алкаша, которым я его увидел в нашу первую встречу, — пить это можно, но не стоит, лучше уж пива или вина.
— Так это же и есть то самое пиво. Ты его выпарил да заново собрал через эту конструкцию свою из серебра, — не унимался жрец, — только кислятиной теперь не пахнет, но чую же, что выпивка!
Короче, я еле отбился от жреца, объяснив, что от этой выпивки он может отправиться к Жнецу раньше срока. Чтобы убедить всех в губительности алкоголя, пришлось устроить демонстрацию. Подопытным был выбран сильный и крупный Орвист, но виконт показал свою ретроградскую натуру: восторга от перспективы испытать на себе продукт инженерной мысли и технического прогресса гвардеец не высказал. Скорее наоборот, всячески отнекивался, упирая на мои слова о том, что это лекарство для наружного применения — раны после промывания протирать от заразы, чтобы не гноилось.
Жару добавляла Энжи, которой было очень любопытно, что у нас получилось из пива, но при этом страшновато вливать странный настой в себя.
Так как это был дистиллят, в его безопасности я был уверен на девяносто, нет, даже на девяносто пять процентов.
Зашли в дом, я занес в комнату свой «персональный» кувшинчик со спиртом, который планировал хранить, пока не получится выгонка покрепче, а вот остаток пошел на стол. Жрец быстро раздобыл два стакана для вина — стопок тут в помине не было — в которые я разлил примерно грамм по сто самогона.
Водку, виски и прочий высокоградусный алкоголь я в своей жизни пил, так что меня убить не должно, а вот как отреагирует организм виконта было даже немного любопытно. Почему-то сейчас я чувствовал себя белым человеком, который впервые налил крепкого индейцу.
Гвардейца пришлось брать чуть ли не «на слабо», но кое-как я убедил его принять участие в распитии самогона: бухать в одиночестве не хотелось.
Сели за стол. Илий по моей просьбе принес мясной нарезки, Энжи, как любопытная сорока, устроилась во главе стола, внимательно наблюдая за процессом.