Глиммери усмехнулся:
– Вас обыскали, на этот раз основательно. Как и ваши скафандры, и прочее снаряжение. Я велел с особой тщательностью искать вещи призрачников, поскольку ходят слухи, что они у вас есть. Я даже приказал провести смотровым камнем по твоей руке – а вдруг там что-то застряло.
– Мое оружие не в руке.
– Правда? – спросил он с видом человека, теряющего терпение, пусть даже обсуждаемая тема представляет для него некоторый интерес. – Тогда не сочти за труд, просвети нас…
Фура коснулась лица:
– Оно здесь, Глиммери. Это наш общий недуг. Светлячок.
Вид у него сделался грустный и слегка разочарованный, как будто он рассчитывал на что-то более творческое.
– Тогда я с сожалением должен сообщить, что ты ошибаешься. Я изучил светлячок во всех его обличьях. Доктор Эддралдер неустанно снабжал меня медицинской литературой, вплоть до самых старых источников. Это состояние довольно хорошо документировано, как и его прогрессирование, и возможности лечения, которые в моем случае очень сильно уменьшились. Это действительно недуг, в чем ты сама убедишься – точнее, могла бы убедиться, если бы тебе выпал счастливый шанс прожить с ним достаточно долго. Но светлячок совершенно безобиден для тех, кто им не затронут. Он не может перейти от одного носителя к другому иначе, как необычным способом. И в качестве оружия совершенно бесполезен.
– Ты не понял, – сказала Фура. – Я знаю, что такое светлячок и на что он способен. Это заставляет меня смотреть на вещи по-другому. Заставляет думать и действовать так, как я не стала бы, если бы у меня не было светлячка, – и в этом смысле он равнозначен материальному оружию.
– Ты имеешь в виду, что светлячок делает тебя чуть более безумной и оттого менее предсказуемой?
Она кивнула с несвойственной ей кротостью:
– Можно и так выразиться.
– Пожалуй, в этом что-то есть, – согласился Глиммери. – Светлячок определенно подталкивает к необдуманным действиям. Отодвигает в сторону предвидение и аналитическое мышление. Но если это так, то ты просто восстановила паритет. Это не преимущество, ведь я тоже заражен светлячком. Мы одинаково безумны и безрассудны, и любые преимущества…
Глиммери остановился на полуслове. Огромная, похожая на контрфорс мышца дернулась у основания его шеи. Он попытался заговорить, проглотил возникший в горле комок. С огромным усилием воли, как будто ощущая движение большого камня в почке, он исказил лицо в улыбке, адресованной Фуре.
– Однако вы и впрямь оказываете на меня странное влияние, мисс Несс. Я заметил это уже дважды. Ваше присутствие как будто само по себе вызывает у меня приступы.