– Я тоже это заметила. – Фура коснулась щеки. – Чувствую легкое покалывание под кожей.
– Просто покалывание? Как я тебе завидую.
– Ты не должен мне завидовать. Все будет намного хуже, ты сам говорил.
– Да, это правда. Не хочу быть пессимистом, но ты, возможно, уже вышла за рамки более ортодоксальных методов лечения. – Он заерзал на стуле, спазмы явственно простреливали его могучее тело. – Хоть я и говорю, что светлячок бесполезен как оружие, но все же допускаю, что между двумя нашими колониями спор может быть некоторое взаимодействие.
– Говорят, световой плющ светится ярче там, где его много, – сказала Фура. – Полагаю, это что-то психосоматическое.
– Психосоматическое? – Глиммери продолжал корчиться в кресле, вены на виске извивались, как светящиеся черви, такие же яркие, а может быть, даже ярче, чем окружающие следы заражения световым плющом. – Нет, я так не думаю. Эддралдер… похоже, мне понадобятся ваши услуги. Приведите Меррикс и принесите лекарство.
Эддралдер кивнул своим ассистентам, а затем опустился на колени рядом с Глиммери и очень осторожно наклонился, чтобы оценить состояние пациента.
– Кажется, это вполне терпимо, – сказал он ободряющим тоном. – Лекарство, конечно, есть, но если вы можете потерпеть…
– У меня слишком много дел. Дай мне дозу.
– Должен напомнить: каждая доза приближает следующий приступ и истощает наши запасы лекарства.
– Никаких лекций, доктор! Только не сейчас.
По лицу Эддралдера пролегли длинные вертикальные борозды, словно скобки от глаз до подбородка.
– Конечно. Но в этот раз… может, пощадим Меррикс?
– Приведите ее.
Привели девушку, принесли два золотых шприца на тарелке. И я наконец-то поняла, что оба заполнены одним и тем же лекарством. Глиммери выберет, какой шприц вколоть ему, а какой – Меррикс. Девушка постепенно слабеет от этих бесполезных инъекций противосветлячкового препарата, но ритуал гарантирует, что Эддралдер не попытается отравить пациента.
Лишняя предосторожность. Даже если бы доктор нашел какой-то способ добавить яд в предназначавшийся для Глиммери шприц или бросил Меррикс на произвол судьбы, у него не было бы никакой возможности спастись. Это захолустный мир, и люди Глиммери неусыпно контролируют его вход и выход. Идеальное средство принуждения. Даже лучше, чем если бы Эддралдера заставили вводить препарат самому себе, – это быстро сделало бы его бесполезным.
Глиммери без колебаний схватил шприц и воткнул иглу себе в предплечье, где уже взбугрились вены. Когда препарат подействовал, он потянулся за лакированной коробочкой, в которой лежала палка.