К возвращению Сайлера было все готово.
— Ну показывай то, что ты сказал, что ужин может подождать.
— Вот, — Серж протянул Сайлеру два кольца.
— Ну и что?
Серж отпустил одно кольцо на пол, то весело запрыгало, покатилось и легло на бок. Другим кольцом с ощутимым стуком слегка постучал по поверхности стола.
— Ну-ка, ну-ка, дай сюда.
Сайлер даже обнюхал кольца.
— Сера?
— Да. Мягкое кольцо — резина, твердое — эбонит. Случайно увидел сегодня, как один орк жевал свою жевачку из загустевшего сока киреи, ну и решил попробовать.
— Ну а теперь рассказывай подробно, что из этого можно делать.
Серж начал описывать, что делают из резины, не забыв упомянуть самое вредное изобретение всех времен и народов и золотую реку для стоматологов — жевательную резинку.
— Придется хорошо вложиться, но это стоит того. Получаем королевский патент на монополию на право торговли каучуком и изделиями из него.
— Кирея растет только на Гравии и считается абсолютно бесперпективной, мессир.
— Хорошо быть или королем, или советником короля и главой тайной стражи, — потянулся в кресле Сайлер. — Завтра же прикажу своей агентуре начать скупать землю, на которой растет кирея, пока дешево и никому не нужно. Так что патент мы пока придержим, за месяц, я уверен, никто это не откроет.
— Раз не открыли за прошлые века, то точно…
Дати был доволен собою. Избавившись в первом крупном городе от фургона вместе с барахлом (просто оставив в людном месте в воровском квартале), он приоделся и купил дрянную шпагу у местного оружейника. Теперь обедневший дворянин, наемник Ан Зур, двигавшийся в поисках найма на оркскую границу ни у кого не вызывал подозрения. Надо найти ближайший портал — где тут эти лицемерные святоши? Ага, вот и часовня Святого Круга — так эти козлы обозначают портал — на холме, слава богам нет рядом храма, совсем эти Искореняющие не нужны, не к ночи будь помянуты. Дати пошел туда, откуда выходили редкие прохожие, одетые немного по-другому.
Отстояв небольшую очередь среди пары купцов надутого вида (ну еще бы, могут себе позволить пройти через портал), какого-то дворянина с расфуфыренной женой и парой сопливых отпрысков и какого-то непонятного типа уголовной наружности, но хорошо одетого, он вошел в ворота.
— Мир тебе, сын мой! — Искореняющий, стремившейся изо всех сил к форме идеальной фигуры — шара, коснулся пальцами лба Дати, сканируя его на запрещенные формы существования и запрещенную магию. Нежити и демонам, хотя их теперь и днем с огнем не найдешь, сюда лучше не соваться.
— И вам, святой отец, — с трудом удержавшись вместо «святой отец» сказать «папаша», Дати скорчил серьезную мину.