А Рита всё равно найдет выход из создавшейся ситуации. Вон она как обрадовалась, понадеявшись на то, что Лев решил назло ей закрутить роман с Юлей. А никакого романа ведь и не было! Именно это она пыталась Рите сказать. А вроде этим её даже расстроила.
Глава восемнадцатая
– Ну, как тебе салат?
– Отличный! – выпаливает Юля, который до сего времени ела машинально, почти не замечая его вкуса. – Дашь рецепт?
– Пожалуйста, – Маргариту подвигает к ней листок.
– Ты все предусмотрела. Знала, что я попрошу?
– Конечно, что же ещё может интересовать двух хозяйственных женщин?.. Аркадий хочет поговорить с моим мужем. Как тебе такая идея?
– Дурацкая! – выпаливает Юля. – Дам седло, дам коня и дам шашку свою, а за это за всё ты отдай мне жену! Один в один. Но если ты не забыла, это песня… Вспомни, чем она кончается: она в сакле моей спит с кинжалом в груди… И вообще, мне Льва жалко. Думаю, он растерян, хотя пытается это скрыть за показной суровостью.
– Ну, вот, ты уже перешла на его сторону.
– Потому что в сложившейся ситуации он – пострадавшая сторона. Разве тебе сочувствовать надо? Только что, порадоваться! А мы любим сочувствовать пострадавшим. Такой у нас народ сострадательный. Правда, завистливый… Как у Жванецкого: есть люди, которые чувствуют себя плохо, когда другому хорошо.
– Ты повзрослела, Юлька, – почти по-матерински говорит Маргарита, поглядывая на свою медсестру с новым интересом.
– Наверное, – соглашается та, будто прислушиваясь к себе. – Я и сама заметила, что стала давать всему, что вокруг меня происходит, однозначные оценки. Не понимаешь? То есть, раньше я боялась сказать о человеке: он плохой. Говорила, возможно, он не очень хороший. Боялась ошибиться. А теперь не боюсь.
– Меня бы это насторожило. Человек, который не сомневается, куда менее симпатичен, чем сомневающийся.
– А я думала, что не сомневаются только цельные натуры. Даже втихомолку завидовала им.
– Сначала ты перестала сомневаться, а потом взяла в руки скальпель…
Юля обижается. Между прочим, взяла она скальпель вовсе не для собственной защиты, за Ритку испугалась. И вот тебе, благодарность!
– Прости, – спохватывается Маргарита, – кажется, я тоже перестала сомневаться. Видишь, какая хрупкая граница между категоричностью и бесцеремонностью. Не успела оглянуться, а уже обидела… Ты как, больше с Геннадием не встречалась?
В огороде бузина, а в Киеве дядька.
– Не встречалась.
Получается это у неё сухо, но пусть знает, что и подчинённые могут обижаться.
– Мне показалось, я вчера видела его джип.
Юля спохватывается: этого ещё не хватало. Неужели он следит за нею? Интересно, заметил ли Геночка, что Юлю увезла куда более навороченная тачка, чем у него? Для него ведь это самое главное. Это он сможет понять: Юля увлеклась человеком, у которого тачка круче, вот в чём дело!