Думает так и смущается. Хорошо, они слышат, как открывается дверь кабинета, и кто-то заглянул, кричит:
– Маргарита Сергеевна, мы пришли!
– Это Бобрыкины, – говорит Рита, направляясь к выходу из комнаты отдыха. – Пора работать.
Ближайшие два часа они работают. Рита уже привыкла, что Юля всё делает, как ей надо, – казалось бы, давно могла это определить; так что производительность у стоматологов резко возрастает.
– Пора повышать тебе оклад, – довольно констатирует Маргарита, когда путем совместных усилий они быстро обслуживают успевшую возникнуть очередь.
– Я как-то и не возражаю.
– Ты после работы домой?
Юля пожимает плечами.
– Может, к приятельнице загляну. Она в круглосуточной аптеке работает, и сегодня у неё, кажется, выходной.
– К подруге… В твоем возрасте нужно вовсю гулять с мальчиками, с такой-то хорошенькой мордашкой… А ты не думала о том, что зря своего Генку прогнала?
Пойми ты эту Маргариту. Разве не она совсем недавно жужжала над ухом: гони его в шею, гони его!
Вслух Юля ничего не говорит, но думает: не зря. Так бы она долго тянула резину, что называется, ни себе, ни людям. Генке тоже пора жениться. Как-никак двадцать восемь лет. Теперь его быстренько окрутит какая-нибудь богатая деваха. С приданым. С каким-нибудь домиком в двух уровнях, к которому так пойдет Генкин джип…
– Может, это я тебя отговорила? Ты вообще, на будущее, лучше никого не слушай. Делай, как тебе лучше…
Чего вдруг Рита стала в себе сомневаться? Совсем недавно она раздавала советы направо и налево, ни разу не споткнувшись.
– Рита, а у тебя как с Аркадием, всё в порядке?
Наступает черед хмуриться Маргарите. Ты хотела поставить нас в тупик своими вопросами, а мы поставим тебя в тупик своими ответами – так шутили у них в училище! Или как в Одессе отвечают вопросом на вопрос.
– Хочешь сказать, советовать легко, попробуй в своих делах разобраться?
Юля запинается: Маргариту на мякине не проведёшь. Ведь она примерно так и подумала, но в ответ только покивала. Нечего на это сказать.
– Честно говоря, я выжидаю.
– Чего? – не понимает Юля.
– Чтобы Лев от меня отстал. Но не можем же мы всю жизнь спать в разных комнатах и жить одной семьей… из принципа!
– Да-а, – соглашается Юля, – тебе не позавидуешь… А что говорит Аркадий?
– Рвёт и мечет…Боится, что мы не сможем с ним уехать, а оставшись одна, я могу и передумать.
– Он тебя плохо знает.
Между прочим, Юля просто хотела подругу успокоить, а получается, укусила!
Рита вскидывает подбородок с плотно сжатыми губами.
– Давай, и ты ещё доставай меня, такую железобетонную! Неужели то, что я не бьюсь в истерике, не кричу в голос, не падаю в обморок, непременно говорит о моем равнодушии? Да если хочешь знать, у меня внутри живого места нет – душа порвана в клочья.