— Да, это было бы здорово, — я улыбаюсь. Ночь не была полной победой, но я хорошо провела время и хотела бы увидеть его снова. Он милый, поцеловал меня в щеку и хорошо ко мне относился. О чем еще я могу просить? Но позже той ночью, вопреки моему здравому смыслу, я свернулась калачиком с розовым единорогом и уставилась в мое маленькое прямоугольное окно на звезды, представляя руки Джека вокруг меня.
***
Благодаря скверному дождю в пятницу, трасса в Кинленде — это одна большая грязевая яма. Лошади должны затрачивать вдвое больше времени, чтобы сделать круг во время тренировки. Это, как когда люди пытаются бегать по пляжу. Во время тренировки я вывожу Звезду на разминку, он резко останавливается, и я падаю. Я сваливаюсь плечом в большую лужу. Грязь смягчает падение, но я вся в грязи.
Звезда не убегает, как обычно, когда он сбрасывает наездника. Он толкает мою голову носом, как будто говорит мне встать. Он фыркает и роет копытом грязь.
Когда я встаю, вытираю грязь с моих перчаток и со штанов, Джек, Гил, папа и Мистер Гудвин приходят, пробиваясь через грязь ко мне. Гил хватает Звезду за узду.
— Ты в порядке? — спрашивает папа.
— Все хорошо, — говорю я, сохраняя голос спокойным. Моя задница даже не болит.
— Давайте уведем вас с трассы, — говорит Гил, возвращая нас к стойлам. Рори приходит помыть и накормить Звезду.
— Сынок, — говорит мистер Гудвин Джеку, — я думаю, ты должен либо снять Звезду с гонки, либо сделать Таунсенда жокеем, а не Саванну. У нее просто нет опыта гонок в условиях такой грязи. Я не хочу, чтобы она упала во время настоящей гонки.
— Но… — начинаю я.
— Мистер Гудвин прав, — говорит Папа, сканируя мою грязную одежду.
— Не говори так уверенно, — сказала я. — Итак, я упала один раз…
— Во время тренировки ты тоже падала, — говорит мистер Гудвин.
— Она должна когда-нибудь получить опыт, — говорит Гил, и я улыбаюсь ему.
— Я не хочу, чтобы наездник из Кедар Хилл упал вовремя гонки, — говорит Мистер Гудвин. — Это не выставит в лучшем свете меня и мою ферму.
— Ты действительно позволишь этому случиться? — я спрашиваю Джека.
Он не смотрит мне в глаза.
— Я думала, это ты принимаешь решения, — говорю я. — Ты якобы действующий владелец фермы.
— Я!
— Только не тогда, когда это важно, я думаю.
Джек открывает рот, потом снова закрывает его. Он морщит лоб и смотрит вниз, прежде чем снова взглянуть на отца.
— Используй Таунсенда в качестве жокея, — говорит мистер Гудвин. — Это действительно важно.
— Прости, — тихо говорит Джек. — Папа прав, я не хочу, чтобы ты пострадала. Наездником будет Таунсенд, — он уходит из стойла, оставляя меня, разбитую, задыхающуюся.