То есть фактически это был ее собственный, но улучшенный авторский стиль. Даже не просто улучшенный, а доведенный почти до совершенства. Кате понадобилась бы вся жизнь, чтобы научиться так писать. А у автора статьи, это получалось просто и естественно. Как если бы он родился с этим даром. Ему не нужно было прикладывать для этого почти никаких усилий.
Это было еще одна Его издевка в адрес девушки, и даже, несмотря на пережитое самоубийство Дениса, Катя ощущала дикий приступ зависти.
«Кто следующий…?!» Этими двумя словами статья заканчивалась. Катя устало опустила взгляд в пол.
«– Когда я последний раз спала? – подумала девушка, хотя прекрасно знала, что точно не сможет заснуть в ближайшие несколько дней и ночей. – Так стоп! Всего одну ночь!»
«Ночь… Выстрел….Тьма»
Кате страшно захотелось забыться, вместо того чтобы снова оказаться в той злополучной квартире, но холодный и властный голос вернул девушку обратно в жестокую реальность.
– Дочитали? Понравилось, Екатерина Георгиевна?
Катя оторвала взгляд от пола, и посмотрела на обращавшегося к ней мужчину, пытаясь при этом вспомнить, кто это такой, где она находиться и сколько времени уже прошло с момента самоубийства помощника следователя Ульянова.
На первые два вопроса, заржавевший мозг девушки таки выдал информацию. Но вот на третий она не смогла бы ответить при всем желании. Окон в комнате для допросов не было, а биологические часы девушки просто взбесились, и каждую секунду выдавали диаметрально противоположную информацию: от нескольких минут, до нескольких лет.
С другой стороны стола от Кати сидел старший следователь уголовного розыска Киева Панасовский Сергей Александрович. В свои 37 лет он был самым перспективным оперативным работником Киева и всей Украины. Строгий костюм и стрижка ежиком делали его больше похожим на элитного киллера, чем на сотрудника уголовного розыска. Он был почти «звездой», успевшей прославиться на все постсоветское пространство, и именно его в спешном порядке решили отправить в Харьков, справедливо полагая, что если кто и может разгрести все это дерьмо, то это следователь Панасовский.
Кроме него и девушки, в комнате для допросов находилось еще двое мужчин: одним из них был Катин адвокат, тоже в костюме, но уже успевший лишиться большей части своих волос. Он решил ограничиться вступительной речью в защиту прав своей клиентки, и до поры до времени молчал, по крайне мере пока Катя не начала говорить лишнего, а такой момент вскоре должен был наступить.
Четвертым участником сей дискуссии был ген прокурор Харьковской области, и по совместительству отец Кати, Лебедев Георгий Константинович. Из всех присутствующих на данный момент в комнате для допросов, он был единственным, кому находиться здесь, было явно не положено. Но Георгий Константинович был из тех людей, которые мягко говоря «срал» на то, что ему не положено делать.