— Ничего… такая выдавит, наскребет по стеночкам этого самого тестостерона… Давай следующую, Шамиль! Все-таки не зря кукуем здесь, братишки…
Денис повернулся к товарищу, редкие брови поднялись домиком — так он выражал нетерпение.
— Он точно сегодня выйдет?
— Факт. Он режимный товарищ. Старая закалка: с двенадцати до часа выходит на прогулку, в любую погоду. — Артур провел ладонью по скуле, ощупав длинный извилистый шрам, словно келоидный рубец рассекающий надвое кожу.
— Сегодня хорошая погода… Весна словно из плена вырвалась…
— Лысый у нас — поэт! — усмехнулся Шамиль. Он прижал к губам фотографию. — Женюсь на тебе, любовь моя! Дело сделаем, бабло порубим, и женюсь!
— Это Высоцкий, чудо инородное! Великий русский поэт. — Денис нервно барабанил пальцами по высокой «торпеде». — Без четверти час. Может быть, он заболел?
— Не думаю… — Мужчина убрал руку от шрама и щелкнул ногтем по кожаной обтяжке руля.
— Сколько у него охранников?
— Обычно два человека.
— Менты?
— Не похоже… Тупые качки, но могут быть упакованы боевыми стволами.
— Не хочется стрельбу на улице устраивать! Дикий Запад… — Денис рассеянно посмотрел в тонированное стекло. Для начала марта стояла необычайно теплая погода. По оживленной набережной гуляли девушки в расстегнутых пуховиках, а в тающих лужах весело скакали серые воробьи, похожие на беспечных школьников; птицы задорно плескались в темной воде. Яркие солнечные лучи скользили по асфальту; в тех местах, где успел растаять снег, зрели серые пятна.
— Думаю, что обойдемся без лишнего кипиша. Одного я по-любому отключу, другого берешь на себя, а клиента хлопцы уволокут в тачку. После быстро рвем когти. Все просто!
— Он, похоже, весомый чувак! Пятьдесят тысяч зелени за похищение…
— Это не наше дело. — Артур кинул взгляд на часы. Без пяти минут час. Он скрипнул зубами.
— Пятьдесят на четыре не делится! — объявил с заднего сиденья Студень. Он дважды пролистал все фото и уныло смотрел в окно.
— А с чего ты взял, что тебя в долю берут? — Шамиль оскалил съеденные кариесом зубы.
Студень открыл рот, намереваясь ответить что-то обидное, но не успел. Распахнулась парадная дверь, и на улицу вышел приземистый коренастый человек, похожий на ручную гориллу. Под тонким пиджаком угадывались очертания кобуры. Он цепким взглядом ощупал улицу, задержался на припаркованном БМВ, поднес к губам миниатюрную черную рацию, ящичек которой безнадежно тонул в его могучей лапе. Спустя пару мгновений на улице появились еще двое мужчин. Один высокий, симпатичный, хорошо сложенный, другой грузный, его округлое брюшко не могла скрыть свободная одежда. Он вразвалку направился к припаркованной машине.