— Потому что мы такие разные. Потому, что я видела, как ты выглядишь в своей стихии, и там нет места для меня, потому что ты видел меня в моей, и тебе там не понравилось. И потому… я знаю, что Йель был миллион лет назад, но я все еще не доверяю тебе.
Зак положил кочергу обратно на стойку и направился к стулу, в котором сидел в их первую ночь, когда они вместе пили скотч и поцеловались перед камином. Он держал свое лицо отвернутым от нее, чтобы она не увидела облегчения. Если бы Вайолет сказала ему, что не любила его — не могла любить его — у него больше не было бы никаких ходов. Если был шанс, что она любила его, была надежда, и надежда была всем, что ему было нужно, потому что он ждал ее.
— Я просил всего две недели. А ты готова сбежать после шести дней. Ты не даешь мне — нет, нам — шанса. Я хочу целых две недели.
Теперь, когда он сидел, она прошла весь путь в комнату, присев на край дивана, как можно дальше от него.
— Все между нами произошло так быстро, Зак. Я пытаюсь отдышаться.
— Всегда так было, — сказал Зак, наблюдая за ней. — Ты спала в моей комнате после трех часов знакомства, Вайли.
Она попыталась не улыбнуться ему, но улыбка победила, и она кивнула, как будто он был прав. Он почувствовал, как ее сопротивление начало рушиться. Он почувствовал, как стал ближе к ней, и заставил себя не набрасываться, не брать то, что она еще не предлагала.
— Целых две недели, — осторожно ответила она.
— Да.
Свет заморгал один раз, затем второй, потом остановился. Вайолет нервно огляделась, прежде чем посмотреть на него. Она сделала глубокий вдох, играя руками на коленях. А он ждал, наблюдая за ней. Одна прядь каштановых волос вырвалась из ее косы, и его пальцы дернулись. Чтобы сократить расстояние между ними. Провести большим и указательным пальцами по этой волнистой пряди, выпрямить ее, а затем отпустить, наблюдая, как та отскочет. Он сложил руки на груди и сделал вид, что все в порядке, несмотря на то, как его тело пульсировало от желания.
— Ладно.
Вайолет наклонила голову в сторону, и Зак услышал старую песню Сары Маклахлан в своей голове: «Сладкая. Сладкая, сладкая капитуляция — это все, что я должна дать». Он услышал это для себя, и для нее, услышал это для них, потому что они переступили на порог возможности, надежды. Буря бушевала и терзала пейзаж снаружи, но для него было только здесь и сейчас. Сейчас для него и Вайолет. Сейчас, для второго шанса. Сейчас для них, чтобы они снова нашли друг друга.
Заку говорили, что он не часто улыбался. Он усмехался. Ухмылялся. Но Зак улыбался Вайолет, которая владела его душой, которая, как он надеялся, в этот момент будет