— В Гринвиче? — спросила Вайолет.
— Если для тебя это нарушение сделки, то да. Но я бы точно не смешался с толпой, Вайли.
— Тогда Манхэттен? Но у тебя нет собственного дома. Ты арендуешь.
— Это не значит, что я не могу купить, мы не можем купить.
— Купить квартиру?
— Я возьму несколько концертов, если понадобится.
— Ты зарабатываешь пять тысяч за песню плюс рояли! У тебя не может быть проблем с деньгами.
— Ага, — тихо выдал Зак, отводя от нее взгляд. — Я не должен. Но мне не пришлось жить взрослой жизнью. У меня есть шикарная квартира, которой я почти не пользуюсь, и много потрясающих гитар. Я не очень много сэкономил. У меня никогда в жизни не было никого, за кого можно было бы отвечать.
— А теперь?
— Я повзрослею.
— Ради меня? — пробормотала она.
— Я сделаю для тебя все что угодно.
Девушка наклонилась вперед и коснулась его губ своими, любя сладкий, почти старомодный смысл его слов. Несмотря на его татуировки, пирсинг и жесткое поведение рокера, его некогда сумасшедший образ жизни и множество искушений, которые он встретил во время гастролей, он хотел заботиться о ней. Эта мысль была так сексуальна для нее, что у нее перехватило дыхание, лицо смягчилось от нежности к нему.
— Ты меня удивляешь, — прошептала девушка, снова целуя его.
— Нет. Все наоборот, — прошептал Зак в ответ. — Ты меня удивляешь. Все хорошее во мне благодаря тебе.
— Все это было здесь в тот день, когда я нашла тебя, Зи, — сказала Вайолет, поднимая руку между ними, чтобы коснуться родинки под его глазом. — Я видела это с самого начала.
Он слегка вздрогнул и обнял ее, прижимаясь губами к ее плечу и возвращаясь к их разговору.
— Значит, будешь жить со мной? В Нью-Йорке?
Вайолет чувствовала, что он торопился разработать план, и вздохнула, думая о суете Нью-Йорка, которую она оценила в малых дозах, но ощущалась сбивающей с толку как место для жизни.
— Не знаю, смогу ли я жить в Нью-Йорке.
— Тогда Бруклин. Или Нью-Хейвен. Все еще есть поезд, что идет из Нью-Йорка в Нью-Хейвен, верно?
Девушка откинулась назад, не сводя глаз с его крохотной родинки, чтобы они не наполнились слезами. Она сосредоточилась на ней изо всех сил, хотя это было бесполезно, и ее глаза все равно заслезились.
— Ты сделаешь это для меня? Переедешь в Коннектикут?
— Вайолет, ты не понимаешь. Я продолжаю говорить это, а ты не понимаешь. Я бы все сделал для тебя. Кроме как отпустил бы тебя. Я люблю тебя.
После этого Зак посмотрел ей в глаза, ожидая, что она ответит ему взаимностью на его слова.
Вайолет опустила глаза, сильные эмоции между ними и дискуссией о совместной жизни начали переполнять ее. Слабая паника неприятно сжала ее внутренности.