— И кроме вас это сделать больше некому, — хмыкнул прапорщик.
— Будищев, это вы? — изумилась она, узнав, наконец, его.
— Я, — просто ответил тот.
— У вас есть вода?
— Держите, — ничуть не удивившись вопросу, отвечал он, снимая с пояса флягу.
— Это не мне, это солдату.
— Что же, пойдемте к вашему солдату, — пожал плечами Дмитрий. — Только быстро.
— Вы торопитесь?
— Федьку надо найти.
— Кого, простите?
— Федора Шматова.
— Ваш слуга, — сообразила баронесса. — А что с ним?
— Не знаю, — еще больше помрачнел и без того хмурый моряк.
— Вот он, — остановилась перед лежащим в траншее солдатом Люсия. — Давайте свою флягу.
— Воды! — прошептал тот, явно теряя силы.
— Ну что же вы? — протянула руку сестра милосердия.
— Нельзя ему пить, — покачал головой Будищев.
— Что?!
— Ранение в живот, — пояснил свои слова Дмитрий, показывая на окровавленные ладони солдата, которые он прижимал к пятну крови на грязной гимнастической рубахе. — Его надо к доктору, причем побыстрее.
— Но что же делать? — ахнула барышня, со стыдом понимая, что он прав, а она даже не подумала осмотреть пострадавшего.
— Эй, военные! — неожиданно повысил голос прапорщик, обращаясь к проходящим мимо солдатам.
— Слушаем, ваше благородие! — отозвались те, вытянувшись во фронт.
— Хватайте раненого, — приказал он, — и тащите к околотку. Да смотрите не растрясите!
— Есть!
— Вот бардак, — устало покачал головой Дмитрий, — оркестр пригнать время нашлось, а раненых собрать – нет!
— А отчего вы ищите своего Федора здесь? — внезапно спросила Люсия. — Разве он не должен был быть с вами во время нападения?
— Его вообще здесь не должно было быть, — с досадой отозвался прапорщик. — В принципе!
— Но разве он не служит вам?
— Он мне не слуга, а друг! — немного грубовато отрезал Будищев, но заметив неподдельное удивление на лице мадемуазель Штиглиц, смягчился. — Федька добровольно поехал со мной на войну. Бросил все, невесту, работу, мирную жизнь… А я его не уберег… впрочем, не берите в голову, Люсия Александровна. Ни к чему вам это.
— Вы думаете, что я бесчувственная кукла? — возмутилась барышня. — Полагаете, что я не способна оценить вашу потерю? Понять такое чувство как дружба?!! Я… я… да вы болван, мсье Будищев!
Выпалив в лицо Дмитрию все, что она думала, девушка хотела развернуться и уйти с гордо поднятой головой, но тут появился солдат-артиллерист с ефрейторским басоном на погонах.
— Дозвольте обратиться, ваше благородие!
— Чего тебе, Филимонов? — узнал бомбардира[62] прапорщик.
— Туточки рядом нашли еще цельную гору побитых. Будете глядеть?
— Пошли, — оживился моряк.