— Впечатляет. И где же мы?
— Ну, как я уже сказал, мы будем использовать подобного рода способность в учебных целях. Потому, я решил, раз уж у нас история, то лучше некоторые вещи видеть воочию. А вот и оно.
Он отодвинул меня от дороги, по которой промчалось несколько всадников на лошадях, и проехала повозка, внутри которой сидело несколько человек в оковах.
— У тебя же сейчас средние века Испании как раз?
Я кивнула головой.
— Значит, тебе стоит показать нечто ужасающее, что непосредственно касается таких как ты.
Мы прошли по дороге в город и вышли на небольшую площадь, где уже было довольно много людей. Стоял сильный шум, но каждый раз, когда начинал говорить кто-то из центра площади, остальные замолкали. Макс провёл меня на лестницу, откуда было хорошо видно всю площадь.
— Видишь тех, что одеты значительно лучше остальной толпы? Это светская знать этого города. А вон и инквизиция, в красных и чёрных одеяниях. Сперва будет проведено богослужение, а потом будет судебный процесс. Пропустим его немного.
Люди стали двигаться невероятно быстро, будто бы их запустили на перемотку. Потом также остановились. В центр площади вывели семь человек.
— О господи, и всех семерых сожгут? Это же очень много для одного города.
— Нет, Ами, это люди с нескольких городов, но их привезли в главный, на суд. И скорее всего, сожжения не будет вовсе.
— Нет?
— Смотри внимательно.
Были зачитаны приговоры, один за другим. Начинались они с мелких проступков и заканчивались уже более суровыми. И каждый человек, один за другим, признавался в своих деяниях и каялся перед богом, за свои грехи. Их обвиняли в колдовстве, но колдунов среди них не было. Кроме одной пары, мужчины и женщины. До них очередь ещё не дошла. Все предыдущие заключённые были прощены и приговорены к публичному избиению розгами, но оправданы. Очередь дошла до мужчины, колдуна. По всей видимости, поймали его не за колдовство, а за то, что он перешёл кому-то дорогу и очень сильно. Возможно той же церкви.
Он тоже признался в своих грехах и…был прощён. Я изумлённо взглянула на Макса:
— Разве инквизиция не страшное зло, которое сжигало всех направо и налево.
— Людей тогда было мало и сжигали как правило политических преступников. Либо же самосуд в деревнях. Мы с тобой сейчас в довольно крупном, цивилизованном городе.
Тем временем очередь дошла до женщины. Вся её поза, походка, наклон головы, всё излучало невероятную уверенность. Она не опускала головы, как другие, пока зачитывали её обвинения. А после, сказала:
— Виновна, во всех деяниях, а если бы меня не поймали, то продолжила бы и дальше. Я дочь Сатаны, я его прислужница и я не жалею о содеянном.