Включаю телевизор и кусая губы, переключаю новостные каналы, не оставляя попытки дозвониться в полицию.
— … эпидемия бешенства, распространяющаяся по всему миру со скоростью урагана…
— … в США нарастает паника… — надрывается муж Скарбеевой[1]… этот, как его…
— А, похер! — переключаю на другой канал, и везде тоже самое. Жопа! Глобальная, всемирная жопа!
— Началось… — несмотря на весь ужас происходящего, я чувствуя странное, иррациональное облегчение. Я не убийца! Я…
Новости везде такие, ободряющие. Ситуация под контролем, войска и МЧС уже спешат на помощь, как Чип и Дейл!
Соловьёвушкин так убедительно и неистово плюётся в микрофон, что кажется — в каждом дворе стоит МЧСовец в полной амуниции. Не удержался, и понимая, что делаю глупость — выглянул в окно.
— Народ! — сунув пальцы в рот, свищу на весь квартал.
— Хыр-р… — десятками спускаемых шин отозвался народ, собираясь под моими окнами и задирая наверх оскаленные рожи.
— Да ну нахуй! — с колотящимся сердцем отскочил от окна и закрыл его, включая кондей. Снова Соловьёвушкин… тупо слушаю его, как плохо в США, и какие молодцы наши власти, а кто не понимает этого, тот трус, дурак, провокатор и предатель Родины. Нужно не впадать в панику, верить и ждать, тогда нас непременно спасут. Очевидно, те самые бравые МЧСовцы, которые уже стоят в каждом дворе.
Накатывает желание поверить ему и ждать… встряхиваюсь, и включив телефон, проверяю сообщения и звонки. Мама, снова мама… друзья, дядька сообщение скинул. Набираю номер…
— Мам? — облегчение волной — жива! — Всё хорошо, мама!
Вру напропалую, самыми яркими красками расписывая Натахину молодожёнку, бронированную дверь и холодильник, набитый вкусной и полезной жрачкой.
— Сама как?
— Хорошо! Всё хорошо, Володя! — слышу из трубки самый дорогой для меня голос, — Мы с девочками на базе отдыха, здесь всё хорошо!
Очень надеюсь, что она не слишком врёт. Правда, там и «девочки» такие, советской ещё закалки — поездки на картошку в институтские времена, турпоходы, по две-три дачи у каждой и девяностые за плечами. А с «девочками» на базе и «мальчики» — однокурсники. Поседевшие, полысевшие, обзавёдшиеся лишними весом и обременённые семьями, но нет, списывать их со счётов рановато…
… так, по крайней мере, хочется думать.
Наконец жму отбой и начинаю обзванивать остальных. Половина не отвечает, и Натаха тоже…
Вот дура! Расстаться хотел и… да, связывать с ней дальнейшую жизнь я точно не планирую, потому что дура! Как можно всерьёз относиться к отношениям, начавшимся со лжи?
Когда на фотках фемина моего возраста и вполне приемлемой комплектации, а на встречу приходит дама лет на десять постарше и килограммов на пятнадцать тяжелее, это сигнал! Не то чтобы с моей стороны были какие-то чувства, но я хотя бы честно писал — командировочный, пробуду в Липецке около полугода, ищу симпатичную даму с жильём на это время. Без обязательств! С меня — вклад в домашний бюджет и помощь по хозяйству!