От этого «невтерпёж» меня передёргивает, но я знаю, что Марго не со зла это сказала, она — хорошая, умная, добрая, и мы с ней отлично ладим. Просто Маргарита не в курсе: из выданного ею предложения я делаю вывод, что Лёшка держит наши внутрисемейные тайны под замком, не доверяя даже тем, с кем спит. На мою беду…
— Софи, пожалуйста!!! — просит Маюми, поднимая свои милые тёмные бровки домиком. — Это ведь спальня для молодожёнов, а мы с Эштоном почти уже поженились! Сколько тут до ноября осталось…
— Ну… — я в растерянности, — мне не сложно и на матрасе… в принципе…
— Пфф, — фыркает Лурдес.
Но моя сестра отнюдь не злобный и не стервозный человек, какой многим кажется, поэтому хоть и выпячивает своё недовольство, но разворачивает надувной матрас, включает его в розетку, злобно повернувшись к нам спиной. Наши уши заполняет отвратительный шум насоса, а Маюми счастлива и подпрыгивает на месте: всем ясно, что Лурдес уступила.
Надуваю и я свой, впервые за всё время полностью ощутив всю накопленную за последние три дня усталость. Лурдес с Аннабель спускаются к мальчикам ужинать, а мы с Маюми впервые остаёмся наедине.
— Софи, ты самая хорошая, самая добрая из всех сестёр! — мило улыбается Маюми.
— Спасибо, конечно, но ты меня переоцениваешь, — отвечаю на комплименты невесты.
Ага, думаю, «самая хорошая», как же! Особенно после того, что делала с твоим будущим мужем прошлой ночью в дремучем лесу…
— Нет, это правда. Я пожила у вас уже достаточно времени, чтобы понять, что вы за люди, и моё мнение в корне поменялось: теперь больше всех мне нравишься ты!
Замечательно. Страшно признательна за оказанное доверие!
— Каждый человек по-своему хорош. Не бывает плохих или хороших, все мы иногда совершаем плохие или хорошие поступки.
— Да! Так говорят и в Японии! Знаешь, странно, но именно о тебе Эштон ничего и никогда не рассказывал. Не поверишь, но я удивилась, когда поняла, что у него три сестры! Я всегда думала, что только две! — смеётся. — Ты и в Париж ведь никогда не приезжала!
— Приезжала и не раз, — возражаю со вздохом, — но не в последние три года.
— А почему?
— Учёбой занята была.
— О, да! Я знаю! Ты такую замечательную профессию выбрала! В Японии очень уважают врачей, очень!
Пожимаю плечами.
— И всё-таки странно… — Маюми задумчиво рассуждает вслух, — Эштон всегда так много говорил о сёстрах, я имею в виду Лурдес и Аннабель, но никогда о тебе!
— Может быть, потому что я ему не сестра?
У Маюми мгновенно меняется выражение лица:
— А кто?
— Ну… как бы сестра, но только сводная. Знаешь, что это значит?