Даю команду отходить вдоль дороги. Минут через пятнадцать мы втроем были уже метрах в пятистах от места боя. А там все еще горела автомашина и раздавались автоматные очереди.
Бывает, что после тяжелого боя чувствуешь себя обессиленным, уставшим. Но сейчас нас словно крылья несли — ведь мы действовали по всем правилам партизанской войны: нанесли оккупантам удар малыми силами и добились успеха.
…Отряд приступил к активным действиям. Теперь почти каждый день группы бойцов уходили на боевые задания. Вскоре даже жители отдаленных деревень знали, что во вражеском тылу появилось подразделение Красной Армии. Понеся в первых схватках значительные потери, фашисты укрепили свои гарнизоны в населенных пунктах, стали появляться в селах крупными силами, соблюдать осторожность. Мы в свою очередь тоже повысили бдительность, и гитлеровцам не удавалось застать нас врасплох. Однако мы не сразу оценили опасность со стороны вражеских агентов, завербованных из числа бывших кулацких элементов и уголовников. Да и разоблачить их было не так просто. При нашем появлении они выдавали себя за сторонников Советской власти, осуждали немецких захватчиков, предлагали свои услуги, а сами искали только удобного случая, чтобы нанести удар в спину; информировали карателей о нашей численности, вооружении, предавали людей, которые активно нас поддерживали.
Мы вынуждены были принять ответные меры. В частности, при посещении деревень выставляли охранение и никого не выпускали, пока не уходили сами. Но всего предусмотреть не удавалось…
Однажды в начале января я вместе с Ткачевым, Шатиловым и Ереминым отправился разведать состояние дорог.
После трудного ночного перехода остановились отдохнуть и погреться в небольшой, не пострадавшей от войны деревушке, находившейся километрах в десяти от немецкого гарнизона. Отсюда с бугра хорошо просматривалась окружающая местность: в полукилометре располагался большой лесной массив, так что опасаться каких-либо неожиданностей почти не приходилось. Как всегда в таких случаях, пригласили крестьян, чтобы сообщить им последние сводки Совинформбюро. В большую избу собралось много народу. Я коротко рассказал о положении на фронтах, о том, что Красная Армия усиливает отпор захватчикам, приближая час неминуемой расплаты. Но только перешел к ответам на вопросы, как вбежал Шатилов и громко крикнул: «Немцы!» Глянув в окно, я увидел, что по дороге и через огороды в нашу сторону бегут солдаты и несколько вооруженных полицаев. С другой стороны — такая же картина. Через несколько секунд наша маленькая группа была уже во дворе. Выскочив из сеней, я сразу увидел какого-то верзилу с винтовкой в руках и с ходу полоснул по нему из автомата. Тот рухнул лицом в снег. Но положение наше от этого не улучшилось — мы были обложены со всех сторон. Правда, противник огня не вел, видимо, боялся попасть по своим, но планомерными перебежками продвигался вперед. На противоположном конце улицы несколько фашистов установили на треногу ручной пулемет. Стало ясно, что мы попали в ловушку.