– Кромсал этот поддонок от души. На ниточке держится.
– Он резал несколько раз – или один? – проявил интерес Мечислав.
– Определенно с одного удара. Похоже на короткий широкий нож. Типа охотничьих.
– А лезвие зазубренное?
– Нет.
– А остальное? – подала голос я.
Мечислав чуть сместился – и теперь я видела всего Лаврентия. Всю «картину».
– Б… – меня хватило только на одно слово. И было отчего.
Певец был буквально весь искромсан в лохмотья. Грудная клетка была вскрыта, как на скотобойне. Так, что весь ливер – печень, почки, сердце – все было наружу. Руки, ноги, лицо – все тело покрывали царапины… странные палочки, загогулины, черточки, точки… Больше всего это походило на повтор одних и тех же знаков. Руны? Или нет? Чувствовалась в них какая-то система. Странная, страшная, но – система. И такими же знаками, только меловыми, был покрыт круг. И в то же время… Пространство треугольника оставалось чистым. Кто специально вырезал на теле бедолажного певуна эти значки – и что они означали? Да, система. Но ни одного четкого знака я найти не могла! Ни руны, ни иероглифа, ни даже коротенького «Х», «У» и что-то еще из высшей математики… Словно кто-то и что-то недоделал… Спугнули, что ли, маньяка?
А…
– Что-нибудь из внутренних органов пропало? – Мечислав задал вопрос раньше, чем я успела даже подумать.
– На первый взгляд все цело. Почки, печенка, селезенка, желудок, легкие, сердце… Опа!
– Сердца – нет?
– Есть. Но оно… как у мумии.
– Чего? – выдала я. И полезла вперед.
Ой, зря я это опять сделала. Мне хватило одного взгляда на останки Лаврика. Страшным было не то, что я знала его при жизни. Во всяком случае, видела и даже могла бы познакомиться. И не кровь с внутренностями.
Кого этим запугаешь после голливудских ужастиков? Да после них так и хочется телевизор тряпкой вытереть, чтобы не вляпаться. Страшным было то, что сжимал в руке Вадим.
Сердце. Но… какое!
Я – биолог. И если кто не знает, мы проходим анатомию. И препарируем животных. И я отлично знаю, как выглядят человеческие внутренности. И даже была в морге несколько раз. Одним словом – такими мелочами меня напугать было сложно. Вот когда нам показывали детей-уродов – то есть зародыши в формалине, и начинали рассказывать, что это может быть и с нами… Вот тут хотелось взвыть – и каждого парня протащить через ДНК-тест. И все же, все же… Это было ненормально! Да! Но – реально! И вполне объяснимо!
А вот то, что держал в руке Вадим, было вообще ни на что не похоже. Серый ссохшийся комок, кажется, даже немного покрытый – чем?! Во имя всех богов и героев – чем?! Пылью?! Прахом?!