Начало и конец (Теверовский, Теверовская) - страница 13

Глава 4

Среда. 6 августа 2014 года

По уже выработанной с годами привычке Джереми проснулся с первыми лучами солнца. Висевшие напротив кровати настенные часы, с огромным круглым циферблатом и крупными чёрными стрелками, показывали семь часов утра. Потянувшись, вернее, потянув левую руку и правую ногу – как-то несколько раз Джереми уже совершал эту ошибку, после которой от дикой боли в глазах темнело, а в горле застревал готовый вырваться наружу крик – Джереми встал с кровати и принялся разбирать небольшой рюкзак, который ночью кинул у изголовья кровати. По сути, в нём ничего не было, кроме пары запасных носков и футболок. Что ж, спасибо разведывательному управлению и за такую заботу. Конечно, Джереми искал в нём подслушивающие устройства, но либо они были спрятаны под тканью, либо их и в самом деле там не было. Во второй вариант Джереми не верил совсем, в любом случае он собирался выкидывать рюкзак вместе со всеми пооженными в него вещами. Но всё же свербящее в нём любопытство не давало этого сделать вчерашним же вечером. Он должен был знать наверняка.

Осмотрев комнату, выделенную родителями на первом этаже, чтобы ему не пришлось подниматься и спускаться на костылях на второй, Джереми не нашёл никакого ножичка ни в шкафу-гардеробе, ни в тумбочке у кровати. В этот момент он пожалел, что всё же не решил ночевать в комнате на втором этаже, в которой жил с десяти лет, когда они переехали в этот специально построенный для их семьи новый дом. Ведь Джереми прекрасно помнил о кортике, подаренном ему отцом, который теперь лежал в одном из ящичков письменного стола, за которым он изредка делал уроки, предпочитая выполнять домашние уроки, да и вообще писать, валяясь на кровати. Из-за чего его и без того довольно корявый и малочитаемый почерк превращался в совершенно неразличимые каракули, за которые нередко он получал лёгкий, с поправкой на положение отца и его должность в городе, нагоняй.

Джереми не хотел будить родителей, но терпеливости ему и раньше не хватало, а уж после бесконечного сидения то в одной тюрьме, то в другой – тем более. Потому он, оставив костыли, вынырнул в коридор, опираясь руками о стены и мягко подтаскивая ещё совсем непослушную левую ногу. Таким образом он добрался до кухни, в которой и нашёл кухонный нож на положенном ему месте – всегда мягкая, спокойная и совсем соглашающаяся мама, тем не менее, категорически не терпела хаоса и беспорядка. Потому, даже после столь позднего ужина, все ножи были тщательно вымыты и распределены по своим местам в держалках на стене у плиты.