Нет, не «американец». Отечественная разработка. Пока что единственная в своем роде. Объем двигателя — шесть целых и девять десятых литра… Примерно. Восемь цилиндров. Мощность не менее трехсот лошадиных сил. Конструктор? Нет, не я — вот эта очаровательная сударыня. Представьте себе. Производство? Пока только в планах, но мы активно работаем над этим. Визитка?
Надо бы озаботиться — причем в самом ближайшем будущем.
Мой расчет оказался верным: несмотря на то, что Гижицкая устраивала прием для юнкеров не самого престижного военного училища, в списки приглашенных не могли не попасть сыновья и дочери знатных родов.
Если повезет, уже к концу вечера у меня будет уже пара заказов на эксклюзивную модель. И нас с Настасьей останется только раздобыть еще экспериментальных моторов… и построить машины буквально с нуля.
Действительно, какие тут могут быть сложности?
Но пришел я сюда не за этим. А исключительно по делу.
Гижицая неплохо подготовилась к приему: вместо привычных фотографий американских и британских рок-звезд стены теперь украшали имперский двуглавый орел и знамя Владимирского училища. Музыка со сцены играла скорее классическая, хоть и в современной обработке, а освещение будто пыталось поймать золотую середину между чем-то официальным… и тем, что происходило здесь обычно.
И все равно «Кристалл» остался собой: весьма непростым заведением, которое наверняка хранило и свои секреты, и немало чужих. Джексона и его свору, конечно же, убрали куда подальше, но знать хоть что-то об исчезновении дочери Колычева могли и парни за стойкой, и официантки, или даже сама…
— Князь… Угадаете?
Все стемнело — мои глаза закрыли мягкие теплые ладони. Разглядеть их обладательницу я, конечно же, не успел — она незаметно подошла сзади. Но хватило и голоса.
И того, что Гижицкая умудрялась проделывать без всякой магии Одаренных. С того дня, как мы в последний раз виделись, она больше не пыталась лезть ко мне в голову ни наяву, ни даже во сне… но тело тут же предательски отреагировало.
— Вас сложно не узнать, графиня. — Я накрыл тонкие пальцы своими. — Хотел бы сказать, что рад видеть вас, но вы лишили меня зрения.
— Ненадолго. — Гижицкая негромко рассмеялась и убрала руки. — Представите мне вашу прекрасную спутницу? Мы, кажется, незнакомы.
Слова были пределом учтивости — но интонация… Таким количеством яда едва ли смогла бы похвастать самая жуткая из африканских змей. Но взгляд Гижицкой выдавал скорее интерес, чем презрение или что-то вроде этого. Вряд ли она знала, кого я привел с собой… но наверняка догадывалась.