— С театром дела обстоят ненамного лучше, чем с литературой. Во-первых, на сцене то и дело откровенно насилуют классику. А во-вторых, интересная и остросоциальная современная пьеса в театре почти не встречается. Любое обновление театра, любая модернизация, как правило, связаны с какими-то сексуальными экспериментами, что вызывает откровенное недоумение. Но опять же: почему так? Неужели ни на что другое ни у драматургов, ни у режиссёров не хватает фантазии? Вы говорили, что хороших современных пьес не пишут, потому что их не ставят, а не ставят, потому что не пишут. Как разорвать этот замкнутый круг и выйти из него?
— Хорошую пьесу сочинить очень трудно, тут требуется, помимо таланта, высокий профессионализм, которого как раз у новодрамовцев за редким исключением просто нет. У меня был такой случай. Покойный Шалевич без моего ведома поручил инсценировку «Козленка в молоке» для театра имени Рубена Симонова, ныне поглощенного вахтанговцами, одной золотомасочной драматургессе. То, что она сделала, оказалось просто беспомощно. Непрофессионально. Пришлось все переписывать. Но парадокс в том, что именно хорошая, профессиональная драматургия и не допускается в театры этими крепко «взявшимися за руки друзьями». А то, что достойные авторы есть, мы убедились, проведя вместе с Национальной ассоциацией драматургов и ООО «Театральный агент» конкурс на лучшую современную пьесу «Автора — на сцену!» Есть очень хорошие работы. Десять лучших пьес получили по полмиллиона рублей на постановку. Для Москвы это немного, но для Борисоглебска вполне реальные деньги. Я заметил, что золотомасочную сплотку, как выразился бы Солженицын, больше всего злит и пугает острая, социально значимая драматургия, сочная по языку. А вот оголиться или справить нужду на сцене — это пожалуйста. Слава богу, материться со сцены запретили. Но настоящая русская современная драматургия — это кошмарный сон «братьев Дурненковых». Я их понимаю и сочувствую. Представляете, в хор простуженных кастратов приходит Шаляпин?..
— Главной премьерой сезона театра «Содружество актёров Таганки» обещает стать спектакль «Прямая линия» в постановке Николая Губенко. Режиссёр определил жанр пьесы как «драматургический коллаж:». Среди соавторов пьесы Николай Николаевич называет Горького, Шукшина, Завикторина и Вас. Расскажите, пожалуйста, что это за удивительная пьеса?
— Насколько мне известно, эта пьеса сочинена самим Николаем Губенко, она остросоциальна, даже публицистична, в ней использована телехроника. Среди других публицистов там использованы и фрагменты из моих статей и эссе. В частности, из сборника «Желание быть русским» и «Перелетная элита». Николай Николаевич давно с интересом следит за моей публицистикой, и я рад, что она ему пригодилась в работе. С нетерпением жду премьеры, но главное — желаю Николаю Николаевичу нерушимого здоровья!