И, взяв со стола большой колокольчик, принесенный Сомовым, Алекс от души в него зазвенел.
Чистый, мелодичный звук, вызванный уларами валдайской меди по серебру, пронёсся по кабинету. Находившийся в приёмной Сомов услышал его и заглянул в кабинет.
— Владимир, вызови мне автомобиль, в Петропавловскую крепость надо съездить.
— Сей момент!
Время шло. Немного позже он снова заглянул в кабинет и сказал.
— К вам титулярный советник Кирпичников Аркадий Аркадьевич, глава уголовного сыска.
— Да-да, я его жду, проси!
Про себя же Керенский подумал: «Как быстро тот собрал нужные сведения».
Через пару минут в кабинет вошёл среднего роста человек, на вид лет тридцати пяти. Коротко подстриженные тёмно-русые волосы были зачёсаны наверх, а на носу закреплены очки с круглыми стёклами.
— Начальник Петроградского сыска, титулярный советник Кирпичников Аркадий Аркадьевич, — представился вошедший человек по всей форме.
— Рад, весьма рад! — Керенский вышел из-за стола и, подойдя к начальнику сыска, протянул руку, после чего крепко пожал протянутую в ответ ладонь Кирпичникова.
— Прошу садиться. Вы принесли все запрашиваемые мною справки?
— Да, я имел такую возможность.
— Прекрасно, не соблаговолите ли вы мне их передать?
— Прошу вас! — из портфеля на стол перекочевала тонкая пачка бумаг.
— Так, так, так, — внимательно изучая принесённые бумаги, проговорил Алекс Керенский, — Сводки, сводки, сводки. Количество преступлений возросло в сотни раз, судя по бумагам.
— Да, господин министр, и это мы ещё не всё учли, по причине малочисленности личного состава.
— Ну, этого и следовало ожидать. Ведь иначе и быть не могло, после того, как революция раскрыла двери тюрем.
— Но ведь вы сами отдали приказ освободить и тех немногих преступников, которые там ещё оставались.
— Да, я имел осторожность так сделать.
— Вы имеете в виду, что имели неосторожность, — машинально поправил его Кирпичников.
— Нет, вы не ослышались, именно осторожность. Знаете ли, мы все сейчас находимся в заложниках у революционных масс. Революционные солдаты и матросы требуют свободы, а также отмены смертной казни. Мы дали им и то, и другое, так что теперь будем ждать, когда они скажут нам спасибо, либо, наоборот, заклеймят позором за это. Но из песни слов не выкинешь, и электорат получил то, что и желал. И не наша в том вина, что они несколько ошиблись и поторопились. Нам же придётся исправлять свои же ошибки.
— Вы так говорите, как будто бы не понимаете, что за этим стоят чьи-то судьбы и жизни!
Алекс Керенский холодно посмотрел в глаза начальнику уголовного сыска.