Дроу улыбнулся, сверкнув клыками, и едва слышно попросил:
– Громче.
Ихар завершил просмотр воспоминаний и уже осознал, что будет дальше! Осторожно, стараясь не привлекать внимание и старательно демонстрируя испуг, он попятился к выходу, но был замечен:
– Следовало бы уползать, – насмешливо проговорил Золотой жрец.
Ислан Габор мгновенно опустился на четвереньки и бросился наутек, старясь ползти по-стариковски, и не забывая о кинжалах, застрявших в его теле.
Успел!
Едва поднялся, покинув тронный зал Таэлрана, увидел дроу, ведущего за собой бледного, осунувшегося, с серебром седины на висках юношу. Узнал мгновенно – видел в воспоминаниях магианны, но едва шагнул к парню, жрец вскинул руку.
Бесконтактный бой, что считался прерогативой лишь клана шайген, и воздушная волна смела демона напрочь. Сползая по стене вниз, Ихар уже понял – он не успеет вмешаться. Просто не успеет.
И все, что ему оставалось сделать, это отдать приказ:
«Не проси пощадить. Ты должен поверить в его смерть сразу!».
«Мне как-то не по себе, – сдавленно признался Тахир».
* * *
Ниран Сайрен шел как на заклание – уже знал, чем завершаются аудиенции у Золотого жреца. Знал и боялся. Не хотел признаваться в этом самому себе, но боялся до дрожи, до крика. И все равно шел, стараясь не выглядеть трусом. Он им и не являлся, просто имел представление о том, что сейчас будет. Темные коридоры, которые становились все темнее, по мере удаления от человеческих пещер – дроу не нуждались в ярком свете, мрачные охранники, их как раз становилось все больше, пасть входа в тронный зал. Именно пасть, вход был стилизован под зубы пещерных монстров.
Единственное, что удивило Нирана – это бросившийся к нему архимаг Габор, и юноша испытал некоторое удовлетворение, от того как это пресмыкающееся существо отбросил жрец Бертран. Габору не сочувствовал никто, все, что осталось к этому человеку – ненависть и презрение. Подлец просто обрек их на смерть. Всех их. И они гибли, медленно, но верно, один за другим… Но не время было думать о бывшем преподавателе.
Чем ближе Ниран подходил к тронному залу, тем сильнее билось сердце. Юноша ожидал худшего, самого худшего, но едва вошел, осознал что все гораздо хуже, чем он мог представить даже в кошмарном сне.
– Найрина! – он не узнал свой голос, когда увидел дрожащую в объятиях жреца сестру. – Найри!
Она не ответила. Ничего не ответила. По щекам его младшей сестренки бежали слезы, она не отрывала взгляда от склонившегося над ней Золотого жреца, и словно замерла, застыла, боясь даже пошевелиться.
– Не трогай ее! – молодой маг рванулся к сестре, но был мгновенно остановлен телохранителями Таэлрана. – Не смей, ты, ублюдок! Не смей!