Немного отклонился. Так вот, мы все извращенцы и одновременно с этим нормальные люди. Хотеть оральных ласк — это нормально. Хотеть лёгкий БДСМ — это тоже нормально. А вот трахаться в одной миссионерской позе — это, уж простите, полный кретинизм. Подобное говорит о зажатии человека, он скрытен, неуравновешен, и постоянно себе на уме. Хотели бы такого друга, боящегося признаться самому себе, что его тело хочет чего-то нового? Думаю, нет. Но вместе с этим, не стоит выставлять свои желания по показ. Если любите, когда за вами наблюдают, то… ну, не знаю, найдите человека, которому подобное тоже нравится, либо купите его время. Тем более сейчас в эпоху современных технологий, подглядывание по веб-камере стало бизнесом. Так что, это ещё вам заплатят.
Резюмируя всё вышесказанное — я не осуждаю извращения, если они не переходят черту. Насилие и педофилия — это отвратительно, и за подобное надо сажать. Надолго, да так, чтобы человек об этом пожалел. В остальном же будьте счастливы, но думайте головой.
Вот и я радуюсь тому, что некоторые потаённые желания мне удаётся вылить в свет в форме новеллы. Какие именно? Так вам и сказал. Но уверен, наш «Клан Ито» должен зайти народу. Как игра и как лёгкое пособие по сексу. А что? Каждый автор должен своими работами нести что-то светлое в мир.
Размышления прервал звонок на перемену. Занятие закончилось, и пора было перебираться в другую аудиторию.
Эх, сейчас бы позвонить Митсуко, да узнать, как она там. Жаль, что оба моих телефон находятся у Джуничи. Мобильный хапуга. Ну ничего, сегодня перед походом в офис, загляну в участок. Детектив же обещал вернуть моё имущество.
Но впав в собственные мысли, не заметил, как ко мне подкрались сзади.
— Изаму!
Девичий голос прозвучал почти над самым ухом, отчего я чуть было не подпрыгнул. Резко развернулся и уставился на девушку недовольным взглядом.
— Аои, ты чего творишь? — процедил я сквозь зубы.
— Ой, прости, — сконфуженно ответила зеленоволосая девушка и сделала невинное личико. — Я, наверное, тебя напугала?
— Не то слово, — выдохнул я и усмехнулся. — Вчера был тяжёлый день, вот я и нервничаю до сих пор.
— Да-а-а? — с блестящими глазами протянула та и прижала меня к стене коридора.
Её совсем не волновали взгляды проходивших мимо студентов. Наоборот, казалось, что она ловит от этого кайф. — И что же такого тяжёлого было? Убежал от меня, словно ужаленный. Неужто я тебе больше не нравлюсь?
С этими словами прижалась ко мне плотной грудью, отчего я невольно стал заводиться.
— Тебе незачем это знать, — уклончиво ответил я, чувствуя, как начинаю волноваться.