Вновь ударил ливень. Настроение у Михаила окончательно испортилось.
***
В грохоте копыт и звоне стали серая сотня мчалась сквозь лес. Комья грязи хлестали заросли черными кометами.
— Отставшие встретят рассвет на Серых Равнинах! — гаркнул тадал.
Воины с дружным хеканьем подхлестнули хрипевших тауров.
***
Михаил заехал «катком» в кусты. Чарна выругалась.
— Делай свои дела, я справлюсь…
Недоверчиво хмыкнув, женщина занялась ветвями акаций.
— Четче след.
— Стараюсь… — Настройщик, цепляясь за сучья и корни, двинулся вперед. Позади недовольно посвистывал таур. Дождь неприятно холодил разгоряченное тело — благо планомерно превращалось в досадную помеху.
— Замри, — вскинула руку Чарна.
Над деревьями промелькнула огромная тень. Шум листвы на секунду притих, солидарный с затаившими дыхание людьми. Выплеск адреналина заставил Михаила содрогнуться. Он прислушался. Хлопанье крыльев удалилось в сторону гор.
— Быстрее! — заторопилась женщина. Она метнулась в одну сторону, в другую. — Готово! Разбирай хреновину и к реке.
— Как разбирать?!
— Да как угодно, но не так! Бестолочь…
— Не зли меня, — предупредил Михаил. Таур обдал щеку горячим дыханием.
— Веди животину правее… Берегись, скользко…
— Знаю. — Настройщик опрокинулся на спину и съехал с холма. У подножия замер, философски отмечая хлюпавшую в сапогах воду. Слуха, помимо гневного пыхтения Рыжей, коснулся мерный плеск.
— Сатора. — Чарна замерла на берегу. Присоединившись к ней, Михаил оглядел речную излучину с галечным полумесяцем отмели, желтоватой травой и редкими разлапистыми деревцами. Сельская пастораль.
— Здесь мы разделимся. — Женщина проверила подпругу и махнула рукой в сторону восхода. — Тебе туда. Когда убедишься, что нет погони, догоняй отряд. Я двинусь вдоль берега. Пусть Серые побегают. И не тупи.
— Уже, — устало ответил Михаил. Порыв ветра заставил его вздрогнуть. Вскочив на таура, он канул в серость утра.
— Надеюсь, что нет, — усмехнулась Чарна. Наскоро обустроив укрытие в раскинувшейся неподалеку роще, она затаилась. В случае неудачи она предоставит врагу искомое — живую добычу, за которой столь упоительно гнаться.
Серые слетелись к реке хищными птицами и засуетились, выискивая добычу. Командный рев тадала мог поспорить с драконьим. Определившись, воины Союза ожидаемо двинулись вниз по течению — по кратчайшему пути, к столице Алазы. Покуда Алаза хранила нейтралитет, но любой нейтралитет — потенциальная возможность.
Довольная собой и миром Чарна определилась с направлением и, покинув берега реки, вернулась в лесные угодья. Через несколько часов наполненных буреломами, топкими лощинами и цепкими сучьями она наткнулась на проторенную телегой колею. Следы притоплены, размыты, свежие отпечатки отсутствовали — Мик еще в пути. Женщина нахмурилась — она не могла опередить его. Никак не могла.