— А ну, лохматая, не балуй! Не сделаю я твоему хозяину вреда. Эй ты, — это уже похоже не Машке, а кому-то другому, — помоги мне. Придержи голову, нужно снять с шеи амулеты. А то не вижу ничего.
Чувствую, как снимают эльфячьи подарки.
— Что с ним? — Голос барона.
— Выложился полностью. Сдаётся мне, в поединке с Меронатом, он уже был пуст, от того и действовал так странно. Не понятно, как вообще прошагал столько, после всего.
— Выживет?
— А куда он денется? Полежит маленько и оклемается. Немного поделюсь с ним маной, правда сам сейчас не сильно ею богат. Но всё будет нормально Егар. Думаю, к утру очухается. Ему бы поесть плотно…
— Явр уже занимается готовкой. Нам всем после всего, поесть не помешает. Кстати, интересные отметины на спине у нашего спасителя. Заметил?
— Их трудно не заметить.
— Тоже думаешь Эльфы?
— Они. Очень характерное положение шрамов. Хурговы крылья, не иначе. Во всяком случае, очень похоже.
— Похоже-то похоже, вот только не слышал я раньше, чтобы кто-то после такого выживал Ринот.
— Мне тоже о подобном слышать не доводилось. А что следопыт?
— Ничего. Мало удалось выяснить. На месте боя, всё затоптано. Пленника он держал в распадке, но пришёл не с той стороны. Просто там его допрашивал. А чтобы найти изначальный след, нужно было слишком много времени потратить, которого, сам понимаешь у нас не было. И так едва успели уйти.
— А сам что думаешь?
— Думать я могу о многом дружище, но правду, только он сам скажет…, или нет. Но если хочешь знать моё мнение…, с погани он пришёл, от Эльфов бежит. Одежда, что на нём…
— Ну, эти порты, сложно назвать одеждой.
— Это точно. — Оба смеются. — Но она явно перешита из эльфийской. Такой материал, только они производят и на сторону не продают. Мешок его, однозначно снят с эльфа, да и другие, что в нём лежали, точно такие же. И ещё…, смотри что нашли в мешке.
Слышится шуршание и легкое позвякивание.
— Это…
Вот ушлый народ, уже мой сидор успели распотрошить. И куда смотрела лохматая? Быстро они, однако. Впрочем, это нормально. Я и сам бы так поступил на их месте. По вещам, можно многое узнать о человеке. Лежу, слушаю разговор дальше. Глаза не открываю. Пусть думают, что в отключке, да собственно почти что так и есть. А что? Ничего ведь другого не остаётся. Сил всё равно нет. Ни ответить, ни возразить, ни уж тем более предъявить претензии, по поводу вероломного покушения, на недра моего вещевого мешка.
— Да Ринот. Они. Такие только эльфы используют. Те, которые называют себя Трау.
— Для меня всё едино. Ни тех, ни других терпеть не могу. Но ты, поосторожней с ними. А лучше заверни обратно и убери от греха. Я бы, так и вовсе выбросил эту мерзость.