И вдруг почувствовал толчок силы — словно теплая волна прошла от корней к верхушке древа, вспыхнув радужно ветвями. Подул порывистый ветер и в один миг ночное светило заслонили тучи. Стало темно.
«Алтэ», — раздался в голове словно бы издалека мужской голос, он назвал меня истинным именем, которое знали только предки. И, кажется, я узнал этот голос.
— Деда? — спросил я и невольно начал я шарить глазами.
И сразу же увидел рядом — слабый, едва различимы силуэт — фантом, будто сотканный из тумана и колышущийся от легкого ветерка. Я подошел ближе и смог различить нечеткие черты лица Богдана Гарвана — моего дедушки.
— У меня мало времени, Ярослав, — голос словно бы одновременно звучал и в голове, и снаружи, а фразы доносились так, как будто бы их издалека приносил ветер. Проекция, я знал, что это лишь иллюзия, кроме меня деда больше никто не видит.
— На какое время вы меня вернули? — задал я главный вопрос.
— Навсегда… Исправь все… Гарваны должны выжить… Ты наша надежда…
— Почему я не могу рассказать никому о будущем? — спросил я сразу же о наболевшем, я и сам чувствовал, что времени у нас не много.
— Запрещено… Нельзя рассказывать… Время — стихия, оно стремится к порядку… Договор был только о тебе, другим нельзя изменить будущее… Только ты можешь…Ты сам знаешь ответ…
Я кивнул, наверное, я и вправду знал. Догадывался, что время имеет свои законы и пытается сгладить мое вмешательство, подчищает, сглаживает, иногда допускает промашки, как в том случае с деньгами Олега. Догадывался, что есть правила, которые я, как бы ни хотел, не смогу изменить — и теперь получил подтверждение.
— Мне пора… — неожиданно сказал дед. — Мы потратили слишком много сил на твое возвращение… Роду пришлось немало за это заплатить…
— Стой, подожди! — я протянул руку, будто бы мог ухватить фантом и не пустить, но ладонь не ощутила преграды.
— Ответь на последний вопрос — почему я? — попросил я.
— Мы выбрали тебя… Ты последний Гарван… У тебя есть сила…
— О какой сделке ты говоришь?
— Роду немало пришлось заплатить за твое возвращение… — уклончиво ответил он.
Его слова меня насторожили, а по спине пробежали мурашки от предчувствия чего-то очень нехорошего:
— Что вы сделали?
— Нам пришлось принести жертву… Мне пора…
— Что вы сделали?! — я повысил голос, чувствуя, что дед не просто так не договаривает.
— Семь поколений в роду Гарванов не будут рождаться мальчики…
— Что еще?! Что вы принесли в жертву? — потребовал я ответ.
Я знал, чувствовал, что это не все. И кажется даже знал, каким именно богам им пришлось принести жертву, чтобы меня вернуть. И это точно были не светлые боги.