Лоренс Серенак, едва ли не впервые с начала разговора, больше не избегал гневного взгляда Стефани.
– «Орельен приближался к ней. Он видел, как вздымается ее грудь. Она наклонила голову, и ее белокурые волосы упали на одно плечо. Ее веки трепетали, залегшие под глазами тени сообщали взгляду тревожность, губы дрожали, а плотно сжатые, похожие на кошачьи, зубы сияли белизной…»
Инспектор обошел вокруг стола и оказался совсем рядом со Стефани. Она по-прежнему сидела на столе, и отступать ей было некуда. Лоренс приблизился, встал вплотную, коснувшись ногой ее коленки.
– «Орельен остановился. Он стоял совсем близко, возвышаясь над ней. Еще никогда он не видел ее такой…»
Серенак на секунду отвлекся от книги.
– Это вы все портите, Стефани. – И коснулся ладонью ее голого колена.
Стефани с трудом справлялась с собой – это было сильнее ее. Скрещенные ноги охватила мелкая дрожь. Когда она заговорила, в голосе не было и следа былой уверенности.
– Вы странный человек, инспектор. Сыщик… Любитель живописи… Любитель поэзии…
Вместо ответа Серенак перелистнул несколько страниц.
– Вот. Все та же глава шестьдесят четвертая, чуть дальше. Помните? «Я увезу вас туда, где никто вас не знает, даже мотоциклисты… Где вы обретете свободу выбора… Где мы сами станем решать нашу судьбу…»
Он бессильно опустил руку, державшую книгу, словно та весила не меньше тонны. Вторую руку он положил на ее все еще дрожащее бедро, как будто успокаивал плачущего младенца.
Они некоторое время молчали.
Первым магию этой минуты нарушил Серенак. Отступив, он накрыл ладонью листок с записью показаний учительницы.
– Простите, Стефани. Но вы сами предложили мне прочитать этот роман.
Стефани Дюпен закрыла лицо руками. Что она от него прятала – волнение, слезы, усталость?
– Только не смешивайте все в одну кучу… Я тоже читала Арагона. Я вас поняла: вы оставляете мне свободу выбора. Будьте спокойны, я сумею распорядиться своей судьбой. Лоренс, я ведь вам уже говорила… я не люблю своего мужа. Мало того, сделаю вам еще одно признание: наверное, я в скором времени с ним расстанусь. Эта мысль давно во мне зреет… Знаете, как большая река течет спокойно по равнине, пока не оборвется водопадом… То, что случилось в последние дни, напоминает этот водопад. Понимаете, что я имею в виду? Но все сказанное не отменяет того простого факта, что он невиновен. Ни одна женщина не бросит мужа, сидящего в тюрьме. Бросить можно только свободного человека. Понимаете, Лоренс? Я не откажусь от своих показаний. В то утро я занималась любовью с мужем. Мой муж не убивал Жерома Морваля.