Крестьянин догадывался о промысле нанимателя, но делал вид, что его не касается. Деньги, притом в золотых царских червонцах, капают, и слава Богу. А там хоть трава не расти. Война все спишет.
Извозчик всегда оставался в квартале от учреждения, в котором орудовал цепкими пальцами Чернявенький, и доставлял главаря до определенного места. Лупус ждал, пока крестьянин скроется из виду, некоторое время прислушивался к ночным звукам и только после этого шел в дом, который снял как временное хранилище ценностей. Там, в подвале, им был устроен тайник. Складывал добычу, брал около десяти тысяч рублей на текущие расходы, иногда больше, когда надо было заплатить за сведения или помощь.
Участников банды он сразу поставил в жесткие рамки: все полученное из сейфов они поделят после последнего дела, чтобы деньги не жгли карманов и не возникало соблазна покутить, попасться на малом и завалить перспективную работу. Со скрипом, но все согласились. Каждому хотелось получить куш и уехать на все четыре стороны, поэтому терпели и ждали.
Лупус тронул извозчика тростью.
— Я вызову, но будь готов через три дня.
Главарь скорее угадал, чем увидел, что мужик на козлах кивнул головой. Потом ступил на ступеньку, сошел с пролетки. Проводил взглядом конный экипаж и сосредоточил внимание на окружающем. Краем глаза заметил движение у стены, не освещенной лучами серебристого небесного ночника. Поставил саквояж на тротуар, достал портсигар, закурил, хотя никогда так не поступал.
Направился вдоль улицы, в сторону, противоположную от дома, где находился тайник. Шел медленно, с удовольствием потягивал папиросный ароматный дым.
Тимофеев еще у банка приметил Лупуса и узнал по описанию Билыка. То ли давно не занимался слежкой, то ли расслабился, признав в главаре обычного пехотного офицера, то ли не принял объект всерьез, не слишком уж и скрывался.
Лупус шел, вроде бы расслабившись, но не терял из виду бывшего сотрудника охранного отделения. Саквояж он нес в правой руке, левая отмеряла шаги тростью.
5
Кирпичникова донимали сомнения: правильно ли он поступил, не отправив сотрудников для слежки за банком. Не верить Федькину было странно, ведь он многое выложил, не зная, о чем известно уголовному розыску. Сведения совпали, да и к чему юлить Кузьме? От правосудия не уйдет. Можно было сделать его осведомителем, но он перекати-поле, сегодня здесь, а завтра где-нибудь в Казани или Екатеринбурге. Удержать в столице его нечем.
Из загородного дома Прозрачного вестей не поступало. Но самое странное, что Веня, всегда такой осторожный, приютил Чернявенького. Тогда зачем нужен был главарь? Он вообще выпадал из схемы: взломщик сейфов — главарь — перекупщик. Не вязалось.