— Ого, — сказал Боб. — Вот это да. Говорил же я тебе.
— Знаю, знаю.
— Ты думаешь, она могла пришить Ройеля?
— Нет, — покачал головой я. — Но если вспомнить, когда они с Джастином взяли меня тепленьким, я тоже ничего не заметил. Мне нужно только обдумать, имелись ли у нее возможности для этого. Я хочу сказать, если ты считаешь, что это было бы не по зубам мне, то ей — тем более. Я всегда был на порядок сильнее ее.
— Ну да, — хмыкнул Боб. — Зато она была лучше тебя. У нее уйма такого, чего у тебя не было и не будет. Изящество. Стиль. Элегантность. Бюст.
Я закатил глаза:
— Короче, она остается в списке до тех пор, пока я не найду оснований ее вычеркнуть.
— Надо же, Гарри, что за логика. Я почти горд.
Я подтянул к себе папку, полученную от Мэб, и еще раз перебрал газетные вырезки.
— Да, кстати, а тебе известно, кто сейчас Зимний Рыцарь?
— Нет. Мне очень жаль, — признался Боб. — Видишь ли, мои контакты с Зимними носят, скажем так, ограниченный характер.
— Раз так, ладно. — Я вздохнул и собрал свои записи. — По крайней мере, я знаю, что делать дальше.
— Приятно слышать, — подозрительно сухо заметил Боб.
— Можешь не сомневаться. Я хочу больше знать об этом Ройеле. Кто был с ним близок? Может, кто-нибудь что-нибудь видел. Если полиция расценила это как несчастный случай, сомневаюсь, что велось хоть какое-то расследование.
Боб кивнул и каким-то образом ухитрился придать себе задумчивый вид:
— И что? Дашь объявление в газету или как?
Я медленно двинулся в обход стола, задувая свечи.
— Пожалуй, начну с незаконных проникновений. Потом схожу на его похороны: посмотрю, кто там покажется.
— Надо же! Скажи, мне тоже разрешат заниматься такими же интересными вещами, когда я вырасту?
Я фыркнул и повернулся к лестнице, забрав с собой последнюю горящую свечу.
— Гарри? — окликнул меня Боб, когда я уже поставил ногу на нижнюю ступеньку.
Я помедлил и оглянулся.
— Ты только это… осторожнее.
Если бы я не знал Боба лучше, я решил бы, что этот чертов череп дрожит.
— Ты же с женщинами идиот идиотом, — продолжал он. — И ты даже представить себе не можешь, на что способна Мэб.
Секунду-другую я молча смотрел на него. Его оранжевые глаза оставались единственным пятном света в моей темной лаборатории. Почему-то меня пробрала дрожь.
Я тряхнул головой и забрался по стремянке наверх, готовясь к новым неприятностям.