- Да я на месте усидеть не могу!
- Тогда сделай одолжение: сходи в магазин, купи минеральной воды! А то с утра изжога мучает.
- Это с чего тебя так, вечером пива перебрал?
- Да нет, на жену глядючи. Ее сейчас токсикоз мучает, я как на нее ни погляжу, у меня самого желудок бунтовать начинает. И как она, бедная, все это терпит?
- Первенец?
- Ну да. И ведь уже шестой месяц, а токсикоз все продолжается! У всех других на четвертом уже тишь да гладь, а моя вон, до сих пор. Но ничего, терпит, даже улыбается, меня подбадривает. А я уже, не поверишь, на десять кило похудел. Скоро одни кожа да кости останутся.
- Ну, тебе это не грозит! Ты у нас мужчина солидный, на тебе потеря десятка килограмм даже и не заметна. В тебе ж весу за центнер, как и во мне!
- Уже ровно центнер. Еще чуть-чуть, и уйду в легковесы.
- Да не переживай ты так, все будет хорошо!
- Тебе легко говорить! Вот будешь своего первенца ждать, тогда я на тебя посмотрю, какой ты непоколебимый ходить будешь!
- Ладно, не куксись. Лучше скажи, тебе какой воды-то взять, Нарзан или Боржоми?
- Лучше Боржоми в стеклянной бутылке. И еще пачку честера возьми, а то последние две штуки остались. И шоколадку какую-нибудь в рот закинуть. Да, и раз уж все равно мимо проходить будешь, купи две пальчиковые батарейки, а то у меня фонарик в электробычок превратился.
- Ты в следующий раз сразу список напиши, чего тебе надо. Пожалей мою бедную голову.
- Так кто ж знал, что ты сегодня в роли гонца выступаешь?
На место они отправились через два с половиной часа, когда над Москвой сгустились сумерки. Внешне дом, на который указал Бегемот, ничем не отличался от своих соседей. И вообще, район здесь был тихий, старый. Фонари уличного освещения работали через один, во дворах расположились покинутые детские площадки, да теснились кое-как припаркованные машины жителей, не входящих в число счастливых обладателей персональных "ракушек".
Они вошли в средний подъезд, стараясь излишне не шуметь, открыли замок и поднялись на крышу. Олег поставил в сторону свою спортивную сумку с отвисшим дном, которая глухо ударилась о крышу, и осторожно свесился через тонкий заржавевший поручень, рассматривая исчезающий в торцевом окне четвертого этажа кабель. В комнате горел свет. Значит, дома сволочь. Наверняка, опять в канале торчит. Что ж, недолго ему осталось! Ох, недолго!
- Ну, и что делать будем?
- Я уже все просчитал, думаю, что все будет тип-топ. Хорошо, что у него внизу под окнами ни двора, ни дороги. Кусты лишь какие-то растут. Туда ни один нормальный человек не сунется.