Вихри на перекрёстках (Федосеенко) - страница 68

— Стой! Руки вверх! — высунулись из малинника возле хлева два винтовочных ствола.

И впервые за свою боевую жизнь Володе пришлось поднять руки. А сам ведь говорил хлопцам, что никогда не поднимет руки перед врагом. Правда, есть разница: враг — это гитлеровец, полицай, предатель, а тут — свои, партизаны. Но свои ли? Это же те, что вели Володю на расстрел. На одном из них, рыжеглазом, и сейчас его гимнастерка…

— Хотите стрелять? Стреляйте! Только одна просьба: сходите на задание, которое я должен был выполнить сегодня.

— Вперед! Пошли, а то мать заметит и поднимет крик на всю деревню, — ухмыльнулся рыжеглазый. — Слышал, Шурка? У него еще есть какое-то важное задание.

По огородам Володю повели вокруг деревни.

— Не вздумай теперь убегать. Саблин приказал поймать и доставить в отряд живым. Над тобой будет показательный суд за покушение на командира, — спокойно сказал партизан, которого его напарник назвал Шуркой.

— Что его уговариваешь, пускай идет, куда ведем, и все, — повысил голос рыжеглазый. — Подумать только, сколько времени за ним охотились. Тит пароль обещал привезти, но почему-то нет его, еще и нас задержат… Стой, опусти руки! Давай свяжем, так вернее.

Володя послушно подчинился. Стало легче, когда услышал, что поведут в лагерь. Хоть и со связанными за спиной руками, но шагал быстро. Наконец-то наступит какая-то ясность. А может, и не столь страшная. О случившемся уже наверняка известно в штабе бригады. Не может быть, чтобы Сергеев и Ядловец одобрили действия Саблина. Поэтому он и приказал привести Бойкача живым. Показательный суд? Очень хорошо. Еще вопрос, кого строже осудят. Но чем бы суд ни кончился, Володя в роте Саблина не останется. Лучше пускай разрешат перейти в другую бригаду.

Хлопец думал и все время следил за дорогой, по которой его вели. Позади остались несколько глухих мест и оврагов, где конвоиры могли бы расправиться с ним. Но нет, оба шагают молча и не сворачивают с дороги, что ведет в лагерь.

На месте стоянки роты теперь разместился отряд «Буденовец»! На повороте дороги показались трое партизан. Они остановились, поджидая товарищей, которые вели пленного, скорее всего полицая. А Володя сразу узнал Фимку, вместе с которым начинал партизанскую жизнь. Фимка тоже узнал друга, растерялся: а говорили, что Бойкача нет в живых. И тут же с радостным криком бросился к хлопцу:

— Володя, ты жив?! Сейчас же развяжите руки и отойдите от него!

Конвоиры остолбенели, недоуменно поглядывая друг на друга: вот так встреча… На всякий случай Фимка сдернул с плеча десятизарядную винтовку.