И вдруг, содрогнувшись от ужаса, поняв, что тот, кто обгрыз эти кости, может быть еще рядом, а он, Порнсен, беззащитен, он вскочил и побежал прямо вперед. Сдавленный вопль вырвался у него из глотки.
Но тут же и оборвался. Порнсен ударился головой об ствол дерева и упал на спину.
А подняться не успел – на него налетела жужжащая, щелкающая орда белых как шампиньоны тел.
Хэл ни на миг не задумался о неразумности своих действий – вскрикнув, он бросился к муравьям. На полпути он заметил, что они скрылись в тени, но совсем недалеко, зловеще белея круглыми упругими тельцами.
Добежав до Порнсена, Хэл опустился на колено и осмотрел его.
За эти несколько мгновений одежду на гаппте разорвали в клочья и во многих местах прокусили кожу.
Глаза невидяще уставились вверх. В яремной вене чернела рваная рана.
Простонав, Хэл встал и, ускоряя шаг, пошел прочь от рощи. За спиной слышались шорохи сотен ног и гудение – муравьи вышли из-под защиты деревьев. Хэл не оглянулся.
Только когда он оказался в жидком свете уличных фонарей, внутреннее напряжение, не отпускавшее его все это время, прорвалось. Плечи затряслись от рыданий, он пьяно зашатался. Внутренности будто рвало на части.
Хэл не знал, горе ли, ненависть так болезненно пробились изнутри, потому что объект этой ненависти уже ничего не мог с ним сделать. Возможно, и то и другое? Но что бы это ни было, оно выходило из тела, как яд, организм изгонял его. Такое ощущение, будто его варят заживо.
Да, это выходило наружу. Он чувствовал себя так, словно находился на пороге смерти, но когда подходил к дому, яда в нем уже не было. Руки и ноги сделались свинцовыми от усталости, едва хватало сил взойти на крыльцо.
Но, на удивление, сердце его билось ровно и сильно, будто рука, до того сжимавшая его в кулаке, наконец-таки разжала хватку.
В этом ложном рассвете землянина ждал завернутый в голубой саван высокий призрак. Это был Фобо, эмпат. Он стоял на шестиугольной арке, ведущей в его жилище. Отбросив капюшон, он показал лицо: щека поцарапана, вокруг правого глаза проступило черное пятно.
Усмехнувшись, Фобо сказал:
– Какой-то жучий сын содрал с меня маску – отсюда и царапина. Зато было весело. Полезно иногда выпускать пар. А как ты выбрался? Я боялся, что тебя зацапает полиция. Вообще-то я их не боюсь, но знаю, что твои коллеги по кораблю на такое смотрят косо.
Хэл устало улыбнулся:
– Косо – это еще слабо сказано.
Интересно, откуда Фобо знает, как отреагирует иерархия? Что вообще знают эти кувыркуны о землянах? Знают ли они про игру, затеянную гавайцами, и ждут ли возможности нанести удар по кораблю? И если да, то чем? Технология у них, насколько он мог судить, сильно отставала от земной. Да, что касается психики, тут они ушли вперед, но это было объяснимо. Церство давно уже постановило, что