– Это Анька, дура, – голос еще дрожал, но Шумилина уже справилась с собой, – она у меня работала два месяца. Соседка моя, у нее вообще-то двое детей, еще дочка, мужа нет, живет с разными. Один бьет, второй все из дома тащит, третий наркоман, сам из окна выпал… Я пожалела Аньку, взяла на работу, а она загуляла, пришлось увольнять.
Шумилина достала из сумочки зеркало, посмотрела на себя, поправила волосы, оглядела машину, скривилась. В кармане ее пальто загудел телефон, но Шумилина точно ничего не слышала.
– Уволила, а она стала у меня деньги клянчить, детям на молоко, на лекарства. Я не давала, и эта курица решила отомстить. Но идиотка тут я, никогда в жизни больше не буду помогать людям. Что вы им показали?
Денис быстро прокрутил ролик с записью спектакля, вытащил карту. Шумилина протянула руку, Денис сжал карту в кулак. Шумилина выпрямилась, откинула волосы за спину.
– Сколько?
Испуг как ветром сдуло, Шумилина смотрела Денису в глаза и все еще держала руку ладонью вверх. Денис спрятал карту в карман.
– Сама вопросы решаешь, – Денис осмотрел Шумилину: она не худая, скорее, подтянутая, «сушеная», как говорят. Выглядит очень хорошо, не на свой возраст, явно моложе Тарновского даже сейчас, одета во все светлое, вещи неброские, но дорогие. А как держится – загляденье, шикарный покер-фэйс после такого стресса. Но в машине она испугалась, причем сильно, очень сильно.
– Чего Тарновского не попросишь?
– Сколько? – отбила удар Шумилина, – мы с тобой сейчас этот вопрос решим и разойдемся, хорошо? Цену назови.
– Недорого возьму, – улыбнулся Денис. – Организуй мне встречу с Тарновским, и запись твоя. Можешь Аньку в клочки порвать.
Какая там Анька, Денис с тем же успехом мог натравить Шумилину на пролетавшую мимо муху или там комара. Рита смотрела Денису в глаза, он отвечал тем же.
– Мы не общаемся, давно. – Шумилина отвернулась, подняла меховой воротник пальто. – Назови другую цену.
– Мне надо с ним пообщаться, – Денис чувствовал себя живодером, но гнул свое, – очень надо. Знаете, запись можно… подредактировать, скажем так, обрезать, оставить только ребенка под колесами вашей машины. Копий нет, это единственный экземпляр. Отдам его Аньке, найду ей хорошего адвоката, и он вас посадит лет на несколько. Как вам такой расклад?
Подумал, что Женька отлично справился бы: ему только цель покажи и денег дай, вцепится в клиента точно бультерьер в свежую кость и не успокоится, пока надежно не закопает. Шумилина отвернулась, сначала смотрела куда-то на елки, потом подняла лицо к небу.
– Завтра я вам позвоню и скажу…