– Я за рулем.
– Это можно решить, – не сдавался ее кавалер. Денис уставился в свой кофе, чувствуя себя третьим лишним. Казалось, будто сдвинул с места тяжкий огромный груз, что годами лежал не шелохнувшись, точно крышка на колодце в преисподнюю, и вот этой крышки нет, вход свободный, как и выход, заметим. Шумилина снова покачала головой, повернулась в профиль, бледная чуть ли не до синевы.
– Хорошо. Мне тоже кофе, с сахаром.
Официант убрался прочь, зазвонил чей-то мобильник. Тарновский вытащил его пиджака, глянул на экран, сбросил вызов и то ли отключил, то ли поставил на беззвучку. Шумилина по-прежнему смотрела в строну пьяной компашки.
– Ты хорошо выглядишь.
– Спасибо, – Шумилина будто очнулась, Денис видел, что Тарновский не сводит с нее взгляд. Было очень стыдно и неловко, но ситуация не оставляла выбора. Это, между прочим, не влюбленный рыцарь, а командир шайки профессиональных убийц, «Бастион» – лишь прикрытие, и черт знает, сколько душ висит на этом красавце. «К делу, к делу», – мысленно подталкивал Шумилину Денис, и та будто услышала.
– Ты тоже почти не изменился.
Тарновский чуть скривил губы, подвинул к себе поданный официантом кофе. Зачем-то оглянулся парню вслед и повернулся к Шумилиной.
– Мы давно не виделись, очень давно…
– Влад, – перебила его Шумилина, голос у нее дрогнул, она закашлялась и повторила уже тише и как-то придушенно:
– Влад, я позвонила тебе потому, что… В общем, такое дело…
Тарновский внимательно смотрел на нее и мешал свой кофе, звон ложечки о край чашки сводил с ума. Денис уже был готов вырвать у него эту поганую ложку и вышвырнуть ее к чертовой матери, и самому залепить в лоб вопрос: где Костины деньги, сволочь?
– Кто был за рулем той машины?
– Что? – Тарновский явно опешил, но – аллилуйя! – звон прекратился.
– За рулем той машины, что подрезала меня у Двориков, и я улетела в кювет, а оттуда в реанимацию. Ты сам или поручил кому?
Тарновский так и сидел с ложкой в руке, Шумилина отхлебнула кофе, снова закашлялась и выдала хрипло:
– Ты сам пытался меня убить или кто-то из твоих наемников? Ты в курсе, что это был твой ребенок, Влад? Да, я хотела извиниться за то, что хотела тогда рожать против твоей воли, что мне было уже плевать на тебя и на твои делишки! Мне казалось важнее другое, мое будущее и будущее того ребенка, что я носила в себе. Но ты решил по-своему, как всегда, правда? И за меня, и за своего сына. Это был мальчик, Влад, врачи мне потом сказали, извини, что сообщила это тебе только сейчас! Он бы уже закончил школу…
Она залпом допила кофе и буквально отшвырнула чашку, та остановилась на краю стола. Тарновский застыл черной глыбой и смотрел куда-то сквозь камин.