Уже когда машина остановилась у ворот дома моего отца, я впервые всерьез заволновалась. В голове зазвенела глупая мысль, что сейчас произойдет что — то плохое. Я буквально чувствовала что-то неладное, хотя не могла толком понять, отчего вообще могли возникнуть такие ощущения.
— Всё будет хорошо, — Олег накрыл мою руку своей. — Помочь тебе занести вещи?
Вообще-то я планировала вернуться в дом сама, но его предложение показалось мне невероятно уместным. Мне хотелось в первую очередь защититься от отца, от его возможного гнева — я же понятия не имела, что у этого человека может быть в голове!
После довольно резкого общения с Олегом он, вероятно, винит меня и Викки во всех грехах и уверен, что наши женские игры могут лишить его удачного договора.
Что ж. Не сказать, что он не прав.
Интересно, догадывается ли об этом Олег?
Понять это было невозможно, по крайней мере, он ни словом, ни жестом не выдавал волнения или торжества. Наоборот, смотрел на меня так, как мне бы хотелось, с искренним восторгом, тем самым, о котором мечтает, наверное, каждая девушка.
Ещё и от такого мужчины!
Я вздрогнула. Моя сказка не может быть реальностью. Мне почему-то не удавалось до конца поверить в искренность его поведения, хотя я и убеждала себя не сомневаться.
Может быть, сама виновата в том, что никак не могу расслабиться и поверить ему?
Утопая в собственных мыслях, я механически поздоровалась с Федором, как всегда, важно расхаживающим у дома, и потянула на себя входную дверь, вновь вступая в дом, который отчаянно ненавидела.
И первой, кого я увидела в холле, была Викки. Бледная, заплаканная, одетая во всё темное Викки.
Я даже замерла на секунду, не зная, как реагировать. Смотрела на неё и чувствовала только желание сделать шаг назад и выскочить за дверь, чтобы только не видеть этот затравленный, испуганный взгляд. Викки даже на Олега отреагировала иначе, без привычной ненависти, и я, увидев, как они смотрели несколько секунд друг на друга, почувствовала себя лишней. Мне даже захотелось поскорее пройти мимо и оставить Олега и Вику наедине.
Дать им возможность поговорить, что ли. Посмотреть друг на друга, обсудить то, что их волнует. Но что-то мне подсказывало, что легче от этого не станет. Я смотрела на них и чувствовала, что даже если уйду, ничего не изменится. Чувствовала, что Викки даже такой затравленной была уверена в собственных силах и в том, что обман и коварство — это как раз те инструменты, которые помогут ей оставаться на коне.
Эта женщина не умела оставаться честной.
— Стасенька! — преувеличенный голос отца выдернул меня из размышлений. — Олег! Вы приехали…