Вошел в тоннель там, где входил долгие годы, когда еще был просто Альгисом — в нише, в которой когда-то хранили тряпки, метлы и швабры. В тоннеле меня никто не встретил, и это немного огорчило. Ужасно хотелось прижать к груди это черное чудовище, погладить его мягкий животик, ткнуться носом во влажный холодный нос. Обожаю чудика! Как хорошо, что я не прошел мимо и не дал его на растерзание тем ублюдкам! Впрочем — я и не мог поступить иначе. Ведь я же человек!
На экипировку не ушло много времени. Метательные звездочки, смазанные парализующим ядом, узкий кинжал — что мне еще надо? Я ведь не собираюсь вести боевые действия. Зарезать спящего — что может быть проще? Единственно что — проверил амулет, который защищал меня от магического воздействия. Все-таки я иду убивать мага, а от него можно и нужно ждать любой гадости. Я ведь не специалист в магии, а люди этому учились долгие годы.
Трубку с усыпляющим порошком брать не стал. Во-первых, долго возиться, снадобье у меня закончилось, во-вторых — чего сложного, войти в комнату и воткнуть кинжал в объект? Чего-чего, а это я делать умею.
Меч не буду брать — неудобно. Зацепишься им за угол, или за мебель — грохот будет, «клиент» проснется. То, что этого колдуна надо валить — никакого сомнения у меня не было. И в первую очередь — его. Вот чую — опасный тип. Как он на меня поглядывал во дворе! Будто что-то чуял!
Дверь открылась бесшумно, как обычно. Умели строить Предтечи! На ногах у меня — мягкие кожаные сапоги. Нарочно такие купил, чтобы шаг как у кота. Эх, где ты, мой Уголек? Где гуляешь? Повадился шастать по подземельям, да ночами на воле бегать. Боюсь за него ужасно. Конечно же он ловкий, сильный, один на один с ним и не справиться даже мечнику, но стрела…как и пуля — она дура. Прилетит, и ага. Нет моего Уголька. И даже косточки похоронить не смогу… Эх, котик мой котик…теплый животик…вот теперь трясись за тебя! Переживай!
Делаю пару шагов по комнате, держа в руке кинжал обратным хватом, и вдруг в мозгу будто красные сигналы зажглись вместе с сиреной! Виу! Виу! Виу!
И я прилип к полу. И не просто прилип, а застыл как статуя, будто муха залитая прозрачной пластмассой!
— Ну наконец-то! — слышу я ехидный голос, и темная фигура поднимается с постели. Колдун одет, будто и не ложился спать — Я уж думал никогда не явишься!
Я молчу, и по одной простой причине — рта не могу раскрыть. Ловушка! Это была ловушка!
— Что, не получается, да? — с деланным сочувствием спрашивает колдун, и подходя, смотрит мне в лицо, потом зажигает магический светляк. Яркий свет заливает комнату, и я вижу перед собой довольное лицо человека лет сорока, который моргая на свету внимательно меня разглядывает.