— Даже Нэд вынужден был поздравить меня, — сказал Том позже. — Правда, он не знает, что я заключил сделку с капитаном. Я сказал ему: «Вы покидаете Силли и делаете, что хотите, в открытом море, а я не преследую вас, если вы выделяете мне долю от каждой своей добычи». — По тону голоса Екатерина чувствовала, что Том самодовольно ухмыляется в темноте.
— Но это незаконно, — упрекнула она его. — Страшно подумать, что будет, если это откроется.
— Это было вполне уместное предложение, и оно сработало. Стороны расстались довольные друг другом. — Том снова притянул ее к себе, и она не противилась. Он был неисправим.
На следующее утро, когда Том одевался в лучах зари, пробивавшихся сквозь ставни, Екатерина рассказала ему об отъезде Марии, но не упомянула о своем разговоре с Анной.
— Мария простит вас, — заверил ее Том. — Она очень тепло к вам относится.
— Надеюсь, что так. Том, мы должны поговорить с Нэдом. Я напишу ему сегодня и снова приглашу на обед. Лучше действовать в открытую. Я устала от всех этих уверток.
Том согласился с ней и уехал ко двору, надеясь позавтракать там до начала заседания Совета, на котором должен был присутствовать. Екатерина написала письмо и получила ответ в тот же день; его доставил гонец. Лорд-протектор посетит ее 18 мая.
Екатерина наблюдала, как занимается Елизавета — она делала это каждый день, — и размышляла, что ответит, если девочка поинтересуется причиной отъезда сестры. Однако та ничего не сказала. Она умела, когда нужно, находить ответы на вопросы самостоятельно. Вечером за ужином Екатерина решила, что нужно наконец что-то сказать по поводу отсутствия Марии, так как ее место за столом зияло пустотой.
— Ваша сестра уехала в Эссекс, — сказала она Елизавете.
— Я знаю, — ответила ей падчерица. — Она сказала, у нее там важные дела. Надеюсь, она скоро вернется.
Екатерина успокоилась. Мария не выдала ее.
— Я тоже. Я скучаю по ней.
Том, вернувшийся к ней ночью, пребывал в тихой ярости.
— Я начинаю думать, что меня послали к Силли, просто чтобы убрать с дороги, — сказал он, бросая накидку на спинку кресла. — Пока я был в отъезде, мои обязанности распределили между собой другие люди, а Нэд теперь слушает только тех, кто преклоняется перед ним. Но меня просто так не задвинуть в угол. Я заставлю их почувствовать свое присутствие.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Екатерина и поцеловала его. — Но объясните мне, как вы живете в Сеймур-Плейсе, когда там ведутся такие большие работы? Мне неприятно, что вам приходится добывать себе завтрак при дворе.
— Не слишком хорошо! — Он грустно улыбнулся ей.