На пепле рядом с Хохотуном проявилась синяя светящаяся пентаграмма, в центре которой в следующий момент вспыхнуло синее пламя. Из вспышки появился невысокий, смуглый человек в ярко-синем халате. Японки, и без того напуганные, побелели. Но всё-таки остались в сознании. Боясь издать хоть звук, они молча смотрели на очередного появившегося не пойми откуда мага. Притом владеющего фантастическими для них способностями.
— Просто от кое-кого так и веет смертью, — на лице только прибывшего мужчины заиграла насмешливая ухмылка. Коротко обведя округу взглядом свои горящих рубиновых глаз, он недовольно покачал головой: — Ну и бардак же вы тут устроили.
— Здравствуй, Марк, — поприветствовал Василий волшебника. Тот кивнул в ответ, легко взмахнув своими длинными угольно-чёрными волосами.
— И тебе долго жить, Вася.
— Только прибыл, и уже издеваешься, — выказывать своё недовольство в более грубой форме Хохотун не решился. Не столько потому, что боялся мага — скорее был ему признателен. И уж точно считал заслуживающим большого уважения.
— Без шуток. Мне и правда не очень приятно, что мой товарищ от силы живёт день-два, — видя, что юноша не торопится с ответом, Марк перешёл от любезностей к делу: — Значит, это есть тот проблемный мир?
— Ага. Паршиво выглядит, как не посмотри, — кивнул Вася.
— Это же демоны. Как им не изгадить всё вокруг себя? — взгляд волшебника упал на лежащего Ронина. Тот понемногу приходил в себя. И пусть не пытался встать, но уже шевелил ногами, разрывая пятками пепел. От такого жалкого вида маг протянул: — У-у-у… как всё запущено у этого парня.
Князь Ада, продолжавший лежать на дне воронки, подал признаки жизни. Марк щёлкнул пальцами — и разбросанная по округе земля начала заполнять место магического взрыва. Через пару секунд Астарот оказался похороненным заживо.
— А ну, лежать! И как эта скотина сумела пережить такой удар?
Подойдя к кряхтящему от боли Ивану, волшебник опустился на одно колено. Проведя рукой над телом, Марк заключил:
— Да уж, всё ещё хуже, чем я думал.
Василий, подошедший сзади, заглянул через плечо мага, будто бы пытался что-то увидеть на теле Ронина.
— Что там с ним?
— Ничего хорошего, — волшебник поджал губы: — Выгорел бедняга. До капли все силы выжег.
— И чем это грозит? — Марк посмотрел краем глаза на Хохотуна, и после короткого молчания ответил:
— Он либо восстановится через недельку, либо останется овощем до конца жизни. У него и так от души одни угли оставались, а уж теперь… Обидно за него, в общем, — особого сожаления в голосе Антония не было.