— Но ведь столько лет контролировала!
Мне вдруг становится так паршиво. От его слов и его отношения. Смотрит так, будто перед ним опасная преступница. Не дочь, а чудовище.
— В Грассоре такого ни разу не было. Может, эта Делес на меня так действует? Йоргова страна, в которой фей не считают за живых существ! — Я тоже подскакиваю, беря пример с матери. Ну а что? Я тоже не железная. И бессловесной куклой никогда не была! — Это ведь здесь несколько лет назад орудовал маньяк. А теперь убивает подражатель!
— Убивает в Грассоре, — мрачно напоминает папа.
— И здесь тоже! Рен рассказывал. Я в Акре дышать не могу, понимаете? Мне нравится учиться в Кадрисе, мне нравится моя работа, мне нравится…
Вот этот Темный.
Да какое там нравится? Я влюблена в него по уши, и одна только мысль, что сегодня мы расстанемся, ввергает меня в то самое состояние, которое способно вызвать с десяток йорговых приступов и маньячных желаний.
Мне хватает ума не сказать этого вслух. Про маньячные желания и свои чувства к высшему. Последнего родители точно не выдержат.
Кое-как взяв себя в руки, тихо, но твердо говорю:
— Я улечу с Ксанором. А если хотите, чтобы осталась, вам придется увести меня отсюда силой. Связанной и с кляпом. Никаких других вариантов.
Наступает молчание. Такое, что хочется закричать, лишь бы его прервать. Отвернувшись, мама берет сумочку, а отец, коснувшись ее спины, мягко подталкивает к выходу.
— Тебе явно не терпится разрушить свою жизнь, Кара. А заодно и другие.
Это последнее, что я от него слышу.
Перед тем, как скрыться за дверью, мама оборачивается:
— Думала, в тебе будет больше благодарности за все, что мы для тебя сделали, Кара.
Эти тихие слова бьют сильнее пощечины. Я с силой прикусываю губу, а спустя несколько мгновений, наверное, самых тяжелых в моей жизни, начинаю ощущать во рту соленый вкус крови.
Не сразу решаюсь поднять на Хороса глаза.
— Боюсь, поговорить с ними о Нарди уже не получится.
— Ерунда. Как-нибудь по-другому к нему подберемся.
— Но… — Я запинаюсь, потому что не знаю, что сказать, как справиться с подкатывающими слезами.
Ужасная ночь и… Следующее, что понимаю, — это то, что меня обнимают, и я с благодарностью и тихой радостью прячусь в надежных и сильных руках моего Темного.
◊ ◊ ◊
Мгновения идиллии заканчиваются до обидного быстро — отравленный пробудившейся тьмой организм снова зовет меня остаться одной.
— Скоро вернусь. — Выпутавшись из объятий высшего, ныряю в свое укрытие.
— А вот сейчас ты меня уже действительно пугаешь, — доносится из-за створки обеспокоенное.
— Это просто откат, — говорю спустя несколько минут, когда уже кажется, будто внутри меня ничего не осталось. — Обычное дело. Скоро пройдет.