Затем Босх стал смотреть снятые крупным планом фотографии тела. Убитый был одет в серые шорты и розовую рубашку. На ногах было что-то вроде подследников – женщины пользуются ими, чтобы не натереть ступни, когда носят туфли без чулок. Голову обтягивала шапочка, какие надевают под парик. Воротник рубашки скрывал переплетенную проволоку, которая охватывала шею. Проволока была так сильно натянута, что врезалась в кожу. Крови убитый потерял мало, так как сердце остановилось почти сразу после того, как кожа на шее была прорезана.
Безволосые ноги Аллена были вытянуты, руки лежали на бедрах. На снятых крупным планом ладонях не было видно сломанных ногтей или крови. Возможно, Аллен не мог оказать сопротивление, когда ему на шею накинули проволочную петлю.
– Интересно, что это такое? – спросила Сото.
Сидя на пассажирском месте рядом с Босхом, она до этого молча наблюдала за ним и потихоньку тянула пиво, не забыв прихватить бутылку из бара.
– Ты о чем?
– Я не раз видела, как ты читаешь отчеты, и замечаю, когда ты наталкиваешься на что-нибудь странное.
Босх кивнул:
– Руки абсолютно целые и чистые – ни крови, ни сломанных ногтей. Когда твою шею начинают сдавливать проволокой, ты поневоле станешь сопротивляться.
– И что это, по-твоему, значит?
– Либо он был без сознания, когда его душили, либо его руки были связаны, либо кто-то держал их. Но если бы руки были связаны, на запястьях остались бы следы, а их нет, так что…
– Так что «что»?
– Возможно, убийц было двое.
– Двое?
– Да. Один душил, а другой держал его. Есть и еще странности.
– Какие странности? Похоже, Карим и Стоттер проглядели их.
– Ноги, – ответил Босх, пожав плечами. – Обуви нет, только эти носочки.
– Подследники.
– Подследники. И никаких царапин или других следов на ногах или где-либо еще, которые показывали бы, что тело тащили.
Сото нагнулась к нему, чтобы рассмотреть фотографию.
– Точно, – согласилась она.
– Тело прислонили к стене, а перед этим, по всей вероятности, достали из машины и отнесли туда. Аллен, конечно, был не таким уж крупным, и это мог сделать один человек, но все же… Не знаю. Как-то не верится.
Фотографии хранились в пластиковом рукаве с тремя отверстиями и прикреплялись к нему тремя колечками, так что их можно было перелистывать, как книгу. Босх достал телефон и переснял одну из фотографий, на которой средним планом было изображено мертвое тело, безвольно обмякшее у стены с нанесенным на нее граффити.
– Гарри, ты же не сможешь это использовать, – предупредила Сото.
Действительно, если бы ему вздумалось продемонстрировать на суде или где-либо еще фотографию фотографии, снятой на месте преступления, было бы понятно, что он держал в руках полицейский отчет о расследовании убийства; стали бы выяснять что и как, и раскрылось бы участие Сото.