Вас.
Как, черт возьми, это из него выскочило? И чего, черт подери, он хотел этим…
– Гм… – Она сделала паузу.
Ему захотелось бежать без оглядки. Он был больше не в силах выдерживать ее взгляд.
– …по крайней мере, вам не пришлось далеко искать.
Его рот растянулся в глуповатой улыбочке, отразившейся в ее зрачках. Придурок. Олух царя небесного. От счастья он боялся дышать.
– Да, мисс. Это точно.
– Боже мой. – Она немного отстранилась, прижав к груди бокал с мартини, чтобы лучше его рассмотреть.
– Что?
– Вы, наверное, чувствуете себя здесь таким же чужим, как и я, да, солдат?
В такси она уселась на заднем сиденье рядом со своей подругой Линдой Кокс, и когда та наклонилась вперед, чтобы продиктовать водителю адрес, он просунул голову в окно и произнес ее имя:
– Долорес.
– Эдвард, – сказала она.
Он рассмеялся.
– Что такое?
– Ничего.
– Нет. Скажите.
– Меня так никто не называет, кроме матери.
– Ну тогда Тедди?
В ее устах это прозвучало как музыка.
– Да.
– Тедди, – повторила она, как бы пробуя это имя на губах.
– А как ваша фамилия? – только сейчас поинтересовался он.
– Шаналь.
У него вопросительно поднялись брови.
– Я знаю, – сказала она. – Со мной это совсем не вяжется. Звучит претенциозно.
– Я могу вам позвонить?
– Как у вас с цифрами?
Тедди улыбнулся:
– Вообще-то, я…
– Уинтер-Хилл, шесть-четыре-три-четыре-шесть.
Он остался стоять на тротуаре, после того как такси отъехало, и память о ее лице в каких-то сантиметрах от него – через открытое окно, на танцполе – чуть не привела к короткому замыканию в мозгу, едва не стерла в нем эти пять цифр и само ее имя.
Он подумал: так вот, значит, что это такое – полюбить. Никакой логики – он ведь ее совершенно не знал. И тем не менее. Только что он встретил женщину, которую непостижимым образом знал еще до того, как родился. Она была мерилом всего того, о чем он и мечтать не смел.
Долорес. В эти самые минуты она думала о нем в полумраке автомобиля, чувствуя его так же, как он чувствовал ее.
Долорес.
Все, что было ему нужно в этой жизни, обрело имя.
Тедди перевернулся на другой бок, свесил ноги на пол и, пошарив вокруг, нашел блокнот и спички. Осветил страницу с записью, сделанной во время шторма. Он израсходовал четыре спички, прежде чем дал всем цифрам соответствующие буквенные обозначения.
18–1–4–9–5–4–19–1–12–4–23–14–5
R – A–D – I–E – D–S – A–L – D–W – N–E
После этого разгадать шифр не представило большого труда. Еще пара спичек, и он прочел имя раньше, чем пламя подобралось к пальцам:
Эндрю Лэддис.
Уже ощущая жар пламени, он посмотрел на спящего напарника, от которого его отделяли две койки. Надо надеяться, что служебная карьера Чака не пострадает. Тедди возьмет всю вину на себя, и Чак останется в стороне. Такая уж у него планида: что бы ни случилось, он будет выходить сухим из воды.