Ему понадобилось несколько дней, чтобы найти подходящую ветку клена, и еще день, чтобы снять с нее кору, сделать насечки для тетивы и обернуть ее кожей. Но последним делом было — натянуть лук — что длилось, казалось, гораздо дольше, чем час, пока Ксавье работал над этим. Когда вы беспокоитесь о чем-то, ожидание становится формой пытки.
Прошло всего лишь два дня с тех пор как команда отправилась в Таем, а такое чувство — как будто бы два года.
Беа напечатала вчера свой последний номер «Предвестника», в котором она настояла на том, чтобы сообщить, несмотря на мои возражения, что я вернулся на восток и кое-что задумал. Это привело к новой волне моего поиска Орденом, потому что они не были уверенны в своих усилиях до этого. Несмотря на должность Гаррета, дом был взят штурмом. Харви, Эмма и я сидели, забившись в подвале, боясь выдохнуть, чтобы не выдать себя. Все было перевернуто вверх дном, но Орден был слишком занят опрокидыванием мебели и перетаскиванием книжных шкафов от стены, чтобы посмотреть под ноги, под ковер. Они не нашли люка.
Сегодня вечером под покровом пасмурного неба Беа со своими братьями растворилась в ночи для одной из подпольных встреч Сентября. Даже Эмма присоединилась к этому, но для меня было небезопасно покидать дом. Если меня и должны были заметить, то это должно было произойти специально. А пока мне не следует идти на ненужный риск. Ясно одно, что в доме я начал чувствовать себя как в тюрьме и после финального раунда в «Камень, ножницы, бумага» с Эйденом, я оставил его в компании Расти и нанес визит Харви.
— Мы отправимся домой завтра ночью, — сказал он, когда я вошел в подвал. — Ты готов?
— Харви, Таем не мой дом.
Я подтягиваю к себе стул и наблюдаю за ним некоторое время. Он проводит каждый секунду бодрствования, с тех пор как команда ушла, глядя на экран, и я понятия не имею, на что он там смотрит. Вирус выявлен и создан, он в руках Клиппера и как-то дальше отправился на восток.
— Что ты делаешь тут? Я думал, твоя работа сделана.
— Так и есть. Я просто читаю.
— Да ну?
Он прищуривается, наклоняясь поближе к экрану.
— Это захватывающе.
Я пробегаюсь большим пальцем по краю деревянного стола, вздрагиваю, когда напарываюсь на занозу. За очками глаза Харви бегают по строчкам, иногда сужаются, иногда поблескивают. Как будто код — это вещь, которую он уважает, человек, от которого он в восторге.
— Ты абсолютно уверен, что это сработает?
— Нет, — просто говорит он.
— Что? — я выпрямляюсь. — На собрании ты сказал…
— Это должно сработать. Я действительно думаю, что так оно и будет. Но я также думал, что Копии будут оберегать людей, и что Франк будет использовать их во благо. По крайней мере, поначалу. — Он снимает очки и поворачивается ко мне. Это то, что Харви всегда делает.