– Хорошо, – ответила я едва слышно и торопливо направилась к единственному свободному стулу, благо он стоял в дальнем углу.
По соседству сидел Бигельтон, весь напряженный и молчаливый, что так на него было не похоже.
– Девушки уже уплыли? – поинтересовалась я у него шепотом.
– Да, лодка прибыла за ними на рассвете, – ответил тот без тени улыбки.
– С ними все в порядке?
– Отделались легким испугом. Больше им ничего не грозит.
– Это хорошо, – кивнула я, радуясь за Лиссу, и перевела взгляд на ректора, который уже начал говорить.
Он стоял спиной к окну, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок. Черный костюм, серая рубашка и шейный платок на тон темнее – сегодня он казался мне особенно элегантным, даже безупречным. Или же я все еще находилась под воздействием глупого сна?
– Я не буду выяснять, кто был зачинщиком недопустимого происшествия. – Его голос был холодным и делано-равнодушным. – Запрет нарушили все, и организаторы и участники. А значит, и наказание понесут все. Неприятен сам факт, и я воспринимаю это как неуважение к уставу академии в целом, и ко мне, ректору, в частности. Тэр Лоуд…
– Да, господин ректор, – тот поднялся со стула.
– Я оставил вас своим заместителем, доверил следить за порядком в академии, тем не менее вы допустили это нарушение, более того, стали одним из активных участников. Во всяком случае, именно об этом красноречиво говорило ваше вчерашнее приподнятое настроение и бутылка кирского вина, которую вы нежно прижимали к своей груди. Как вы думаете, что я должен предпринять после увиденного зрелища? Какое бы вы сами вынесли себе наказание?
– Я… – Лоуд сцепил руки за спиной и удрученно посмотрел на ректора. – Я освободил бы себя от занимаемой должности.
– Хм… – Итан Мадейро поправил очки. – А остальных? Тоже освободили бы?
– Для остальных, полагаю, достаточно выговора и лишения части жалованья, – глухо ответил Лоуд.
– Действительно, полностью сменить педсостав за короткий срок нереально, хотя доверять я уже, пожалуй, никому не смогу. – Ректор сказал это в сторону, но я почему-то приняла его слова на свой счет.
А я ведь только вчера открылась ему, но доверия, похоже, так и не заслужила. Оправдываться же, каким ветром занесло меня на вчерашнюю вечеринку, наверное, не имело особого смысла, кажется, он уже сделал для себя выводы.
– Поэтому поступим, как предложил тэр Лоуд: все получают выговор и лишаются половины жалованья на срок три месяца, – сказал Мадейро. – Это касается и вас, тэр Лоуд. Ваши заслуги перед академией слишком велики, чтобы не дать вам шанса продолжить здесь преподавание. Тем не менее при повторном нарушении устава последует куда более серьезное наказание. Это также относится ко всем присутствующим. Кроме тэра Дейдарка Ридда.