Остановив запись, Илья откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Он всегда был рад, когда появлялась возможность неторопливо, в одиночестве обдумать появившиеся проблемы. Полагая себя в целом человеком неглупым, он признавал, что быстрота реакции и скорость мышления не являются самыми сильными его чертами, а потому, чем больше времени для размышлений ему предоставлялось, тем выше была вероятность найти если не самый лучший выход из ситуации, то хотя бы выход как таковой.
В данном случае проблема, несомненно, существовала, и эта проблема представляла собой лежащее на полу в луже крови неподвижное тело адвоката Зарецкого. Более того, проблема усугублялась двумя противоречивыми, можно даже сказать, взаимоисключающими обстоятельствами. Первым из них было то, что в настоящий момент Лунин не имел никакого отношения к расследованию гибели Зарецкого, им должна была заниматься следственно-оперативная группа под руководством Изотова. Вторым же обстоятельством, как казалось Илье, напрочь перечеркивающим весь смысл первого, было то, что никакой группы в приютившемся на горном склоне отеле нет, и в ближайшее время не будет. А если вертолет не прилетит еще дня три? Кто же тогда будет заниматься расследованием? Один Изотов? А что будет делать он, Лунин? Есть сырники?
— Ерунда получается, — пробормотал Лунин, открывая глаза.
— Ерунда получается, ей-богу, — послышался в ответ голос полковника.
Вздрогнув от неожиданности, Илья вскочил с кресла и увидел входящего в комнату Изотова, прижимающего к уху спутниковый телефон.
— Я не спорю! Не спорю я, Дмитрий Романович, — тут же начал торопливо оправдываться Изотов. — Вот уже и Лунин рядом со мной. Сейчас я вас на громкую связь переведу.
Полковник торопливо ткнул указательным пальцем в трубку. Не получив с первого раза нужный результат, он беззвучно выругался и вновь нажал на кнопку.
— Ну что там у вас? Меня слышно? — нетерпеливо осведомился Хованский.
— Так точно, — энергично отозвался Илья, предчувствуя скорую возможность выкарабкаться из трясины неразрешенных самостоятельно противоречий. — Добрый день, Дмитрий Романович!
— Добрее некуда, — не разделил энтузиазм подчиненного начальник областного управления. — Значит, так, повторяю последний раз для вас двоих. Вертолет сегодня не ждите. Завтра, как мне сказали, вероятность девяносто процентов, что тоже мимо. На послезавтра точного прогноза пока нет. Посему с Зарецким разбирайтесь сами. Идеально будет, если к прилету вертушки вы эту проблему решите. Так что работаете вместе, дружно, в одной команде. Как я вас всегда учил. Все, прощаемся. Связь, между прочим, конских денег стоит.