Девятнадцатилетним юношей приехал он в 1822 году в Мюнхен в качестве атташе при русской дипломатической миссии. Пылкое сердце юноши мечтало о любви, и оно с готовностью откликнулось на красоту и прелесть юной кокетки. Молодые люди много времени проводят вместе, совершают прогулки по древним развалинам, любуются красотой Рейна.
Белеют руины замка, рядом "младая фея" стоит,
Ногой младенческой касаясь
Обломков груды вековой;
И солнце медлило, прощаясь
С холмом, и замком, и с тобой.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ты беззаботно вдаль глядела...
Край неба дымно гас в лучах;
День догорал; звучнее пела
Река в померкших берегах.
То было "время золотое", когда можно быть беззаботным, наблюдая догорающий день в лучах уходящего солнца. Позднее он вспомнит эти счастливые, беспечные вечера:
Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край;
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел Дунай.
Эти строки датированы 1834-1836 годами, когда их пути уже разошлись, но они оставались верными друзьями. Но тогда!... Тогда душа замирала при взгляде на юную деву, а сердце жило надеждой на счастье.
Влюбленные обмениваются шейными цепочками. Иван Аксаков вспоминает, как сердился в письме к матери поэта его дядька Хлопов: "Федор Иванович изволил обменяться с ней часовыми шейными цепочкам и вместо своей золотой в обмен получил только шелковую...".
23 ноября 1824 года Тютчев пишет в альбом своей обожаемой Амалии строки, в которых к восторгу любви примешивается горечь:
Твой милый взор, невинной страсти полный,
Златой рассвет небесных чувств твоих
Не мог - увы! - умилостивить их
Он служит им укорою безмолвной.
Кого должен был умилостивить взор Амалии? Чьи сердца не внемлют их любви?
Родственники Амалии вначале не обращали внимания на отношения юных влюбленных - они считали это обычным делом: прекрасная девушка и влюбленный в нее юноша. Гуляйте и развлекайтесь, сказали бы мы. Но когда дело зашло далеко и Тютчев заявил о своих намерениях, то тут аристократическая спесь, расчет взяли верх. Родственники были глухи к чувствам девушки, ибо, по их мнению (вполне справедливому), нетитулованный молодой атташе не мог составить партию блистательной Амалии. По их мнению, ей больше подходил другой сотрудник русской миссии - барон Александр Сергеевич Крюденер.
Поплакав, Амалия дала согласие. Не будем ее осуждать. Она была так юна, а впереди ее ждала такая заманчивая светская жизнь взрослой женщины.
Тютчев в неистовстве от случившегося. Он даже вызвал соперника на дуэль. Гнев, отчаяние, тоска - все смешалось в его сердце. Он испросил отпуск и уехал Москву. Юноша был горяч, но отходчив. Он не мог жить без любви, и в его жизни вскоре появляются новые привязанности. Тем не менее первая любовь напоминает о себе, он интересуется судьбой Амалии, тревожится о ней, ибо до него доходят слухи (ох, эти слухи!), что она не очень счастлива. Сохранилось его письмо к родителям, в котором он, в частности, спрашивает: "Видите ли вы иногда г-жу Крюденер? Я имею основания предполагать, что она не так счастлива в своем блестящем положении, как бы я того для нее пожелал. Милая, прелестная женщина... Она никогда не будет так счастлива, как того заслуживает. Спросите ее, когда вы ее увидите, помнит ли она еще о моем существовании. Мюнхен очень изменился со времени ее отъезда".