— Да так… — ответила немного глухо.
— Тебе понравился Эван? — выпалил Дамир, изо всех сил сжимая ладони в кулаки.
Она немного помолчала, словно думала над ответом.
— Он хороший. Знаешь, ведь на нём нет амулета против эмпатии, и я ощущаю отголоски его чувств. Я ему правда нравлюсь, и он искренний, светлый такой. Так что… повстречаюсь. Мама говорит, мне это полезно.
Неужели Эмирин действительно так считает?
— Твоя мама думает, что тебе полезно спать с молодыми людьми? — прохрипел он, стараясь справиться с яростью.
Вода перестала течь, шторка распахнулась, и на Дамира удивлённо уставилась совершенно голая и мокрая Рональдин.
— Мир, ты чего? Разве встречаться — это обязательно спать? Просто общаться, гулять… я не собираюсь ни с кем спать.
Ему полегчало.
— Почему?
— Что — почему?
Он медленно скользил взглядом по её лицу, плечам, груди, и отчаянно завидовал капелькам воды, которые могли касаться Дин.
— Почему ты не собираешься ни с кем спать? Ты симпатичная… очень.
Она рассмеялась, подняла ногу и осторожно вылезла из душевой кабины, встав почти вплотную к Дамиру.
— Ну спасибо. Дело же не в том, что я симпатичная, просто… Чтобы спать, надо любить. А если не любишь, то зачем?
— Удовольствие, — ответил он совершенно искренне, но Дин покачала головой.
— Нет. Если не любишь, это не удовольствие. Похоть.
Она чуть развернулась, взяла полотенце с крючка и начала вытираться, ничуть не стесняясь присутствующего в ванной Дамира. Точнее, Мирры.
Провела по плечам, спустилась к животу, потом засунула полотенце на секунду между ног, вытерла и там.
В голове у наследника помутилось. Он сделал шаг вперёд, сжал её плечи, успел заметить удивлённый взгляд — и прижался своими губами к её.
Сладкая…
Губы раскрылись, словно Дин хотела что-то сказать, но Дамир не дал — обнял крепче, поцеловал жёстче, сильнее. Она подняла руки, уткнулась ими в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но вдруг как-то всхлипнула и обмякла.
Она больше не сопротивлялась — закрыла глаза и сжала кулаки, и Дамир целовал её ещё несколько секунд, опустил одну руку на талию, а потом и ниже, смял ягодицы, ласково погладил по щеке…
Он уже успокоился.
— Прости, — шепнул и поцеловал в висок в последний раз. — Я просто не удержалась. Ты очень красивая.
Дин открыла глаза, и Дамир поразился их странному цвету — они стали практически жёлтыми, как у Эмирин в те минуты, когда она использовала магию Разума или сильно волновалась.
— Я… — ответила Дин странно беспомощно. — Я… знаешь, я не целовалась никогда…
Он улыбнулся.
— Уже целовалась.
— Но… — протянула она ещё беспомощнее.