– То есть мы имеем дело с шизофреником?! – сообразил наконец Стас.
– С шизофреником, страдающим парейдолией, – кивнула Люба. – Особой ее разновидностью. Он видит конкретный образ: большую черную собаку. Видимо, в его мозгу есть очаг поражения, что-то связанное с этой собакой. С нашим фигурантом что-то случилось накануне Нового года. Был какой-то толчок, спровоцировавший острый приступ болезни. А до того имелись предпосылки. Либо он алкоголик, либо наркоман, либо пережил сильнейший стресс, как я уже сказала. А возможна и серьезная травма головы. Или совокупность нескольких этих причин. Он убивает владельцев собак. Причем, это определенная собака, возможно, и в самом деле лабрадор. Большая, черная.
– Стоп! – сказал на этот раз уже Стас. – Ты, Любовь Александровна, забываешь, что у нас только три сумки, а трупов-то четыре! У Масловой не было никакой сумки. Она вообще, похоже, не за водой в этот парк пришла. Соврал муженек.
– Ты же сам говорил, что какой-то из трупов не наш, – возразила Люба. – Возможно, именно Масловой.
– А старуха Ищенко?
– Но ведь ты упомянул про ограбление. Да и убили ее не парке.
– То есть аж два лишних трупа? – сердито сказал Стас. – Извини, но эта твоя версия притянута за уши.
– А мне нравится, – возразил Сергей Иванов. И посмотрел на сумку: – И в самом деле, если напрячь воображение, то можно увидеть сидящую собаку.
– Прибавь еще, что ночью в парке было темно, – сказала Люба. – И что он ее искал.
– Он и пень мог принять за собаку, – проворчал Стас.
– Его агрессия была направлена против хозяина, – возразила Люба. – Ему важен был человек, который был рядом с этой собакой. То есть с сумкой.
– Недоказуемо.
– Версия принимается, – подвел итог Градов. – Я бы с ней поработал. И ты, Стас, хочешь, не хочешь, узнай про Анжелику Маслову. А вдруг и там была сумка? Порасспроси ее мужа.
– Хорошо, – кивнул Стас. – Ну что? Мы здесь закончили?
– Да, идем на родник.
Обратно возвращались уставшие, но довольные. Кроме Стаса, который тащил две полные пятилитровые канистры.
– Давай помогу, – предложил Сергей.
– Что я, баба? Сам донесу.
– Удивляюсь, Самохвалов, как быстро ты стал подкаблучником, – ехидно сказала Людмила. – Попробовал бы тебе раньше кто-нибудь сказать: Стасик, привези мне святой водички. Вот ты бы его отматерил! Где же твоя гордость?
– А твоя? – парировал Стас. – Сидишь, селфи делаешь по первому требованию. Где твое самолюбие? А независимость? Ты с телевидения ушла из-за несогласия с политикой руководства. А тут какой-то мониторинг.
– Решили поругаться? – вмешалась Люба. – Стасу пар надо выпустить, а Людмила истомилась в заточении. Сергей флегматик. Ей же требуется темпераментный партнер.